История кино и театра
ЯКУБИСКО ЮРАЙ

ЯКУБИСКО ЮРАЙ

(Jakubisko Juraj). Словацкий режиссер, сценарист, оператор. Один из ярких представителей чехословацкой "новой волны". Родился 30 апреля 1938 г. в Койшове, Словакия. Окончил художественно-промышленную школу по специалыности "художественная фотография" в Братиславе, режиссерское и операторское отделения Киноакадемии (ФАМУ) в Праге. Во время учебы был ассистентом на фильмах "Потолок" (реж. В. Хитилова) и "Зал потерянных шагов" (реж. Я. Иреш). Уже студенческие работы Я., отмеченные влиянием экспрессионизма, повышенным интересом к коллажам, эмоциональному воздействию цвета, динамике ручной камеры и наивным символизмом ("У каждого дня свое имя" 1960; "Молчание", пр. Брюссельской киношколы "Ин- сэк" на международной встрече киношкол в Брюсселе, 1963, и др.), приносят ему мировую известность и репутацию неистового экспериментатора со склонностью к анархизму. После эксперименталыной короткометражной ленты "Дождь" (1965), соединившей в себе принципы американского андеграунда с элементами сюрреалистской эстетики, и созданной в духе абсурдистской драмы Беккета дипломной работы "В ожидании Годо" (1966, Главный пр. в Оберхаузене, 1968; пр. Симона Дюбрейля в Мангейме и др.) о последнем дне новобранцев накануне ухода в армию Я. становится самым многообещающим кинематографическим талантом.

Дебют в большом кино "Возраст Христа" (1967, пр. ФИПРЕССИ на МКФ в Мангейме), снятый на бра- тиславской киностудии "Колиба", где Я. начинает работать после окончания ФАМУ, оправдал самые смелые надежды, возлагавшиеся на молодое дарование, и был встречен как новый шаг в развитии чехословацкой "новой волны". "В своем филы- ме я хотел показать людей в тот критический момент в жизни человека, когда, взрослея, он впервые оценивает пройденный путь, когда осознает, что жизнь не вечна, что иллюзии проходят и наступает время первых раздумий", — заявил режиссер после премьеры своего фильма.

Не вдаваясь в глубины психологии и не впадая в идейный априоризм, автор ищет правду о себе и своем поколении где-то между этими двумя полюсами, стремясь говорить несерьезно о серьезных вещах, скрывая под эксцентричным шутовством грусты по поводу утерянных идеалов молодости.

История, рассказанная в фильме, если не банальна, то вполне обыденна. Это рассказ о любовном треугольнике — двух братьях, художнике и летчике, — и девушке, за которым угадываются беспокойные поиски смысла жизни, настоящих человеческих отношений. Всю жизны преодолевающий страх авиакатастрофы, летчик нелепо погибает в обычной автомобильной аварии на сельской дороге, не вписавшись в поворот. Только после его смерти художник узнает, что у его женатого брата был роман с его девушкой. Похороны человека, которого он считал образцом искренности и честности, становятся для героя прощанием с иллюзиями и идеалами молодости. Смерть своего кумира он воспринимает как символ необходимости жертвы ради познания. Ничего не сказав девушке о смерти брата, художник уезжает к себе на родину, полный решимости начаты работать по-настоящему.

Проблема мучительных поисков собственного "я" и своих корней находит свое выражение в сложной художественной конструкции, где все, начиная от внутрикадровой композиции и разностилья (поэтический настрой соседствовал с веризмом, интеллектуальные пассажи в стиле a la Godard сменял интерес к фольклору, хаотичности жизни отвечала нетрадиционно сконструированная фабула) и кончая раскованной, демонстративно недисциплинированной камерой, пронизано сознательным отрицанием эстетического совершенства, отражающим внутреннее ощущение жизни героем.

На временами раздающиеся упреки в излишнем увлечении формальной стороной (что, прежде всего, относилось к необычному углу съемок), Я. заявляет (и никогда уже от этого не откажется): "Моя изобразительная концепция базируется не на линеарной композиции, а на движении камеры. Уже потом встает вопрос об изобразительной стороне кадра и ее особенностях. Я создаю определенную атмосферу и в ней работаю. Я отказываюсь от статичных композиций... Существенна динамика... Непрерывное движение объектов и камеры. Камеру нужно научить думать".

Фильм "Возраст Христа" изменил пейзаж словацкого кино и поставил его по степени зрелости на один уровень с чешским, пристально вглядывающимся в современное общество со сложными противоречивыми конфликтами, богатой интеллектуальной жизнью, своеобразной философией и естественным выходом в мировую культуру. Я. становится первым режиссером второго поколения чехословацкой "новой волны" и открывает третье поколение — после поколений Би- елика и Угера — словацких кинематографистов.

Использовавший ультрасовременный язык западного киноавангарда, дебют режиссера продемонстрировал и естественную "двудомность" его культуры. Знаком "возвращения домой", к сохранившему свою непосредственность и свежесть фольклору стала сцена похорон, снятая самим Я. в восточно-словацкой деревне, где еще сохранились старинные обряды. Возвращение к корням народной культуры Восточной Словакии, питающим творчество молодого режиссера, означало резкий идейный и художественный поворот. Как художника и философа Я. больше всего притягивала жизнь, насыщенная страстями, не связанная условностями урбанистической цивилизации, такая, какой воспевали ее народные баллады и легенды. Его чувства готовы были принять все — смерть, сладость любви и горечь судьбы, ужас и счастье, трагику и юмор в их упоительной смеси. Но как человек он не мог пройти мимо ужасающих свидетельств человеческого безумия, оставившего кровавый след на протяжении тысячелетий.

Отражением этих ощущений становится возрождающий на экране средневековые мистерии антивоенный фильм-триптих "Дезертиры и странники" (1968), включающий три новеллы о путях, ведущих к смерти. Опираясь на свою необузданную фантазию, которая вдохновлялась то картинами Шагала, то ярмарочными зрелищами, то орнаментами национального костюма, то наивной живописью на стекле, Я. обращается к кровавой истории человечества, представленной в фильме апокалиптической реальностью революций ("Дезертиры"), войн ("Доминика") и грядущей атомной катастрофы ("Странники"). Временами сам становясь за камеру (новеллу "Дезертиры" Я. полностью снимал и как оператор), он создает жестокое, ужасающее своим пророчеством и цветовым видением бредовое зрелище, полное страстей, животной агрессии и трагического осознания тщетности благих намерений.

В фильме с его горькой интонацией, исступленной деструктивнос- тью, тревожащими растеками кроваво-красного цвета, характерной для сюрреализма мистической визуализацией метафор по прямому ходу, Я. с неистовостью одержимого ищет причины гибели мира и находит их в самом человеке, в никогда полностью не преодоленном варварстве, в темных атавизмах, превращающих убийство в наслаждение. В конце фильма умирает даже смерть, утратившая смысл своего существования. Сюрреалистический юмор финального кадра — ветряная мельница посреди безлюдного пейзажа, как бы вопрошающая о смысле человеческой жизни, — подводит последнюю черту апокалиптической картины гибели мира.

Восторженно принятый на Западе, фильм был неоднозначно встречен на родине. Особую неприязнь вызвала "Доминика", повествующая об одном из эпизодов второй мировой войны. В небольшой хутор, затерянный в горах, забредает несколько партизан во главе с командиром, советским офицером. Одному из них приглянулась дочь хозяина хутора молоденькая Доминика (М. Вашариова). Предчувствуя недоброе, хозяин выносит непрошенным гостям все запасы спиртного. Перепившись, они засыпают тяжелым сном. Ночью на хуторе появляется отряд немецких солдат, уходящий от линии надвигающегося фронта. Происходит сражение, в котором погибают все: и партизаны, и немецкие солдаты, и нейтральные обитатели хутора.

Не собираясь развенчивать национальные мифы о героизме, в чем его упрекали коммунисты, режиссер рассказывал, какой запомнилась его поколению война. А запомнилась она в своей чудовищной обыденности, естественности насилия, предательства, коллаборационизма. К своим детским воспоминаниям о войне он вернулся еще раз в трагикомедии времен нормализации "Сижу на ветке, и мне хорошо", меланхоличном размышлении о невозможности обрести простое человеческое счастье в этом мире и о титанических усилиях человека, постоянно пытающегося опровергнуть это утверждение.

Замысел последнего фильма своеобразной апокалиптической трилогии "Птички, сироты и безумцы" (совм. с Францией. "Золотая Сирена" режиссеру за "Возраст Христа", "Дезертиры и странники", "Птички, сироты и безумцы" на МКФ в Сорренто, 1969)тесно связан с горы- ким разочарованием и крушением иллюзий, вызванными советской оккупацией в августе 1968 г. Корректируя выводы своего дебюта, Я. возвращается к теме своей молодости и создает еще один фильм-исповедь. Только теперь его герой, окончательно утратив идеалы, лишенный не только объективных условий для существования как личности, но и иллюзий, ищет жизненные ощущения не в слиянии с реальностью, а в уходе от активного участия в ней. В отличие от "Возраста Христа" " Птички..." (как и остальные фильмы режиссера конца 60-х гг.) лишены сюжета в обычном понимании. Все они переводятся в план изображения пространства, где ощущается не течение времени, а неподвижность вечности, которую не может скрыты круговорот, повторяемосты одних и тех же событий. К этой вневременной и внепредельной безграничности стараются приспособиться герои фильма, пытаясь отгородиться от земных страданий собственным бесстрастием. Какджойсовский Улисс, потеряв все, что было ему дорого, не может укорениться ни в своем городе, ни в своей семье, так и трое героев этого фильма, трое сирот, однажды уже обездоленных войной, где погибли их родители, ищут убежище подальше от людей и пытаются найти забвение в странных играх в безумие. С главным героем ленты Йориком зритель впервые встречается в приюте для дефективных детей. Йорик завидует их всегда блаженному состоянию и тому, что им чужды понятия времени и смерти. Следуя их примеру, он отвергает ненужный и жестокий мир реального, предпочитая быть веселым и беспечным безумцем, который живет текущим моментом. Своей игрой в безумие и шутовство (не случайно он носит имя шекспировского шута Йорика) он заражает и друзей. Воздействие на уровне эмоциональных шоков, десакрализация вечных ценностей, деструкция, провокация, коллаж — не только "аттракционы" (в эйзен- штейновском понимании) режиссера, но и безумные игры персонажей его фильма, затеваемые в тщетной надежде найти человеческое счастье в жестоком и холодном мире разрушенных человеческих ценностей. Но ничего хорошего из этого не выходит. История сложных отношений друзей и любовников и их безумств завершается трагически. Андрей убивает Марту (почти цитата из "Преступления и наказания" Достоевского), ждущую от него ребенка, обливает себя бензином и поджигает, не в силах вынести бессмысленность дальнейшего существования. А Йорик бросается в пенящиеся волны. В финале мы видим его плавающим в море, которое символизирует свободу, счастье и чистоту. Йорик-безумец должен умереть, чтобы вернуться в царство свободы и человеческого счастья.

Знаменательно, что акт самосожжения Андрея ("Птички, сироты и безумцы") как признание безвыходности ситуации был придуман и снят за несколько дней до акта самосожжения студента Яна Палаха, протестовавшего против советской оккупации и конформизма отцов. Это магическое взаимопереплетение, взаимопрорастание искусства и реальности сделали картину документом времени, сохранившим атмосферу отчаяния и опустошенности в Чехословакии конца 60-х.

Завершающая трилогию картина "До встречи в аду, друзья" была начата в 1969 г., а завершена спустя 20 лет. Это самая неровная из всех лент Я. Но снята она с не меньшей эмоциональной силой, чем две предыдущие. В фильме встречаются все грешники, творившие зло на земле и продолжающие творить его и на "том свете". Характерная для фильмов этого периода стертость грани между разумом и безумием, демонстративная бессмысленность фабулы (все как в дурном сне, бреду, галлюцинации из-за неопределенности локализации — не то явь, не то сон, не то здесь, не то уже за порогом смерти) в ленте "До встречи в аду, друзья" дополняется отказом от какой-либо сюжетности в пользу образности и метафорики, анатомирования тайных глубин подсознания. Фильм напоминает автоматическую запись спонтанно возникающих в сознании ярких фантастических образов, причудливой смеси фрагментов внезапно распавшейся реальности середины XX века. Отчаяние, исступленность, страх, садомазохизм, ужас, абсурд, разгул животных инстинктов заполняют экран, адекватно, по мнению автора, отражая "безумное время", в котором пришлось жить его поколению.

В период т.н. "нормализации" 70-х гг. режиссера отлучают от большого кино, а фильмы арестовывают и "кладут на полку" (вплотьдо "бархатной революции" 1989 т.). Для создаваемых в этот период короткометражных и документальных работ режиссера ("Стройка века", I пр. на МФ короткометражных фильмов в Будапеште, 1973; "Барабанщик Красного Креста", Золотая медаль на таком же фестивале в Варне, 1977; и др.) характерны повышенная экспрессивность, ассоциативность повествования, использование отдельных элементов сюрреализма. Спустя почти 10 лет Я. возвращается в игровой кинематограф картиной "Построй дом, посади дерево", в которой, как отблеск апокалиптических видений фильмов конца 60-х, проходит образ разрушенного очага.

В 80-е гг. Якубиско, и "чокнутый" гений не от мира сего, и опаснейший диссидент, "поющий прежние гимны", и визитная карточка словацкой культуры на международных смотрах, пожалуй, больше других ощутил внутреннюю несвободу. Об этом свидетельствуют как не принесшие ему славы, правда, относительно хорошо оплаченные попытки уйти от большого кино в коммерческий кинематограф (тв- сериал "Измена по-словацки", существующий и как двухсерийный кинофильм), сказки и фильмы ужасов ("Бабушка Вьюга" с Джульеттой Мазиной в гл. роли, "Конопатый Макс и привидения" по роману А.Р. Петерсона "Тетя Франкенштейна, которая оживила искусственного великана по имени Альберт", комедия с тяжеловесным юмором, банальными ситуациями и давно пережившими свой золотой век гэгами) в основном на прусский манер ' и на деньги мюнхенской фирмы "Омниа-фильм", созданной преимущественно словаками-эмигрантами конца 60-х, так и возврат к некоторым темам и отчасти сюрреалистс- кой поэтике собственных арестованных фильмов 60-х гг. в таких картинах, как, скажем, "Сижу на ветке, и мне хорошо", которую, несмотря на ее высокий художественный уровень, трудно назвать шедевром.

Лучшим фильмом 80-х гг. стала экранизация одноименного романа- бестселлера Петра Яроша "Тысячелетняя пчела" (1983). Своеобразная историческая фреска охватывает период с 1887 по 1917 г. Как и книга, фильм стал поиском истоков и корней словацкого народа. И, как в книге, в нем перемешаны трагика и юмор, властвует стихия поэзии, помогающая глубже почувствовать непростую судьбу маленькой нации, живущей в центре Европы. Стиль Я. с его барочно взвихренной фантазией, экспрессией, динамизмом ручной камеры как нельзя больше соответствовал внутреннему видению и интонации автора романа, повествующего о том, как каждодневная, чрезвычайно богатая мелкими событиями карусель жизни, заполненная тяжким трудом, взаимной любовью и уважением, то и дело нарушается внешними событиями. Стихийные бедствия сопровождаются обнищанием, время социальных бурь сменяется первой мировой войной, но все это не может уничтожить подсознательную решимость простых деревенских людей прожить свою жизнь с чувством ее полноты...В "Тысячелетней пчеле" вновь оживают неподражаемая визуальная магия, пульсирующая трагическая сила и один из главных мотивов творчества художника - мотив неестественной абсурдной смерти. Как и прежде, изображение фильма Я. перенасыщено цветом и светом, подобно наркотическим галлюцинациям, кошмарным сновидениям, стихам, рожденным автоматически под влиянием аффекта и в момент аффекта. В то же время в нем сохранена свежесть и резкость детских впечатлений. Стилистику ленты определяет постоянное переплетение натуралистических и поэтических элементов, рождающее специфический вид кинематографической поэтики, близкий к абсурду. Художественные особенности фильма стали основанием для причисления Я. к адептам магического реализма. В его фильмах, как правило, ищут влияние то Маркеса, то Борхеса, с чем никак не соглашается художник, указывая на куда более близкие корни — восточнословацкий фольклор, хотя и измененный авторской фантазией и, возможно, опоэтизированный, но ничего не теряющий из своих особенностей. "Здесы мои корни, здесь моя почва, отсюда все мои "маркесовские" сцены", — утверждает Я.

Воскресившая талант Я. наиболее яркого и самобытного периода творчества, как, впрочем, и память о словацком философском метафорическом кинематографе, о существовании которого успели позабыть по причине его пребывания в полном составе в сейфах министерства внутренних дел Словакии, "Тысячелетняя пчела" (1983) была награждена "За изобразительное мастерство" на Венецианском кинофестивале нестатуарным, но весьма престижным призом "Феникс", присуждаемым жюри культурного центра города Венеции.

Однако прежде, чем стать призером международного кинофестиваля, картина стала контрабандным товаром. В 1983 г., минуя все официальные пути и согласование с Прагой, шеф словацкой кинематографии вывез фильм в Венецию в качестве личного багажа. Иным способом картина просто никогда бы не попала на фестиваль.

Последние фильмы Я. ("Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным", 1992; "Неясное известие о конце света", 1997), снятые в Праге, где режиссер поселился после разделения Чехословакии, отмечены характерным для его творчества использованием фольклора, преображенного поэтическим воображением. И пожалуй, ему единственному из всех некогда знаменитых чехословацких режиссеров удалосы сохранить печать своеобразия видения и свой киностиль при воплощении новой реалыности.

Г. Компаниченко

Фильмография:"У каждого дня свое имя" (Kazdy den ma svqje meno, к/м), 1960; "Молчание" (Mlcanie, к/м), 1963; "Дождь" (Dest', с/м), 1965; "В ожидании Годо" (Cakaju na Godota, к/м), 1966; "Возраст Христа" (Kristoveroky), 1967; "Дезертиры и странники" (Zbehovia a putnici), 1968; "Птички, сироты и безумцы" (Vtackovia, siroty a blazni), 1969; "До встречи в аду, друзья" (Dovidenia vpekle, priatelia), 1970; "Стройка века" (Stavba storocia, к/м), 1972; "Андрей Непела" (Ondrej Nepela, к/м, док.), "Строительство транзитного газопровода" (Vystavba tranzitneho ply- novodu, к/м, док.), оба — 1974; "Омниа" (Omnia, к/м), "Словакия — край у тат- ранских гор" (Slovensko — krajina pod Tatrami, к/м), оба — 1975; "Три мешка цемента и живой петух" (Tri vrecia cementu a zivy kohout, к/м), 1976; "Барабанщик Красного Креста" (Bubenik cerveneho kriza, с/м), 1977; "Праздник урожая" (Dozinky, к/м), 1978; "Пастрай дом, посади дерево" (Postav dorn, zasad' strom), 1979; "Измена по-словацки" (Nevera ро slovenskyl.-ll.), 1981; "Тысячелетняя пчела" (Tisicrocna vcela), 1983; "Бабушка Вьюга" (Perinbaba), 1985; "Тетя" (Teta,TB, в сотр. с ФРГ), 1986; "Конопатыш Макс и привидения" (Pehavy Max a strasidla), 1987; "Сижу на ветке и мне хорошо" (Sedimnakondri aje mi dobre), 1989; "До свиданья в аду, друзья" (Dovidenia v pekle, priatelia), 1990; "Тринадцатая роза" (Tri- nasta ruza), 1991; "Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным" (Lepsie byt' bohaty a zdravy ako chudobny a chory), 1992; "Неясное известие о конце света" (Nejasna sprava о konci sveta), 1997.

Библиография: Juraj Jakubisko — Karol Si- don. Ptackove, siroty a blazni. // Film a doba, 1969/3; Rozhovor s Jurajem Jakubiskem. // Mladysvet. 1969/6; Rozhovor s Jurajem Jakubiskem. / Film a divadlo. 1979/2; Hames P. The Czechoslovak New Wave. Berkeley, 1985; Bartoskova Sarka, Bartosek Lubos. Juraj Jakubisko. / Filmove profily. Praha, 1986; Zalman Jan. Poetika Juraje Jakubiska. // Umlceny film. Praha, 1993; Gelencser Gabon Slovenska renesancia — Zakazana nova vlna. // К dejinam slovenskg kinematografii. Bratislava, 1996.

 

источник: Режиссерская энциклопедия. Кино Европы
Т. Н. Елисеева - И. М. Кузьмина - В. В. Сысоева
Александр Николаевич Дорошевич - Гарена Викторовна Краснова
Энциклопедия подготовлена коллективом сотрудников отдела Европейского кино НИИ киноискусства Министерства культуры


просмотров: 846
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Carrie Fisher Star Wars Slave Princess Leia Autograph (OPX Official Pix) Signed

$11.00
End Date: Thursday Sep-13-2018 7:36:20 PDT
Buy It Now for only: $11.00
|
"FRIDAY THE 13TH NEW BEGINNING" JOHN HOCK "JASON" Autographed 3x5 Index Card

$2.95 (1 Bid)
End Date: Tuesday Aug-14-2018 17:46:38 PDT
|
PAT O'BRIEN KNUTE ROCKNE ANGELS WITH DIRTY 2" X 4" VINTAGE SIGNED CUT d. 1983

$2.95 (0 Bids)
End Date: Tuesday Aug-14-2018 17:34:25 PDT
|
BUBBA SMITH 1983 SIGNED CHECK FOR HOUSEKEEPER

$25.00
End Date: Thursday Sep-13-2018 12:52:13 PDT
Buy It Now for only: $25.00
|
Erin Richards signed 8x10 Photo autographed Nice + COA

$35.99
End Date: Thursday Sep-13-2018 11:33:42 PDT
Buy It Now for only: $35.99
|
d2002 Irish McCalla auto w/ COA 8x10 SHEENA Queen of the Jungle autograph signed

$16.99
End Date: Thursday Sep-13-2018 16:53:15 PDT
Buy It Now for only: $16.99
|
Rare Virginia Grey Signed Autograph 5x7 photo- Uncle Tom's Cabin

$19.99
End Date: Thursday Sep-13-2018 16:41:13 PDT
Buy It Now for only: $19.99
|
Rare Rosemary Ames Signed Autograph 5x7 photo- Our Little Girl

$11.00 (7 Bids)
End Date: Tuesday Aug-14-2018 18:00:33 PDT
|
Peter Boyle was an American actor Hand Signed 6 x 4 Index Card

$499.99
End Date: Friday Aug-24-2018 8:24:26 PDT
Buy It Now for only: $499.99
|
SYLVESTER STALLONE RARE AUTOGRAPHED SIGNED CUSTOM CARD-BECKETT ENCAPSULATED

$16.00 (5 Bids)
End Date: Monday Aug-20-2018 23:23:20 PDT
|
Mae West Hand Signed Check....Actress,Singer, Screenwriter,Playwright...

$9.99
End Date: Thursday Sep-13-2018 16:49:41 PDT
Buy It Now for only: $9.99
|
Rare Jane Wyman Signed Autograph 5x7 photo-Ronald Reagan- Brother Rat

$16.50 (6 Bids)
End Date: Monday Aug-20-2018 23:44:57 PDT
|
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Кино. Киноискусство
 
С. М. Эйзенштейн Неравнодушная природа. Том 2. О строении вещей
Неравнодушная природа. Том 2. О строении вещей
Мы твердо знаем - впереди победа над мраком.
Впереди - свет.
Но мы еще не можем освоиться с его лучами, разглядеть новую жизнь в этих новых его лучах, двинуться по новым дорогам, освещаемым ими.
Мы предвидим, предчувствуем, предощущаем его...
Есть нечто опьяняющее не только в сознании свободы духа, но и в ощущении исторического предела, положенного изживаемой стадии жизни, прежде чем от взлета [этой свободы] получить рукоположение на новый этап в развитии искусства. В такие мгновения ощущаешь живую поступь исторического движения Вселенной.
Пусть светильники в руках у нас, ожидающих света, будут чисты и готовы к тому мгновению, когда искусствам нашим предстанет необходимость выразить новое слово жизни. b>

С. М. Эйзенштейн

...

Цена:
779 руб

Славой Жижек Киногид извращенца. Кино, философия, идеология
Киногид извращенца. Кино, философия, идеология
В сборник вошли эссе Славоя Жижека о кинематографе, который он интерпретирует через призму современной философии, социологии и популярной культуры: от "классики" Хичкока и "модернизма" Тарковского и Кеслёвского до постмодерна Линча и таких "идеологических" фильмов, как "Акт убийства" или "Бэтмен"....

Цена:
569 руб

Дмитрий GOBLIN Пучков Билет в кино
Билет в кино

Хотите посмотреть фильм? Покупайте «Билет в кино»! Но как определиться с выбором фильма? Знаменитый переводчик Дмитрий Goblin Пучков пристально следит за новинкамикиноэкрана, нашего и зарубежного. А затем рассказывает о них ёмко, смачно и доступно. Он и поможет во всём разобраться:— что говорит маньякам оперуполномоченный Кобретти;— что же было в чемоданчике Марселласа Уоллеса и другие тайны «Криминального чтива»;— почему «Секреты Лос-Анджелеса» — любимый голливудский детектив, а вот «Утомлённые солнцем: Предстояние и Цитадель» — нелюбимые, и что находится в голове отечественных творцов, если они выдают зрителям такой продукт;— в чём залог бешеной феерии «Шпиона», накала «Сталинграда» и популярности «Высоцкого»;— каких высот достиг Квентин Тарантино в своих авторских припадках;— что и как снимал Алексей Балабанов;— где таятся подводные камни в работе Джеймса Кэмерона;— чем хороши фильмы «Бабло» и «Ёлки».Смотреть или не смотреть — вот в чём вопрос! Ответ есть: берите «Билет в кино»! А лучше несколько — себе, друзьям и близким.

...

Цена:
246 руб

А. Балабанов "Морфий" и другие фильмы Алексея Балабанова
"Морфий" и другие фильмы Алексея Балабанова
Алексей Балабанов - режиссер, сценарист, продюсер. Наверное, один из самых провокационных и радикальных режиссеров последнего времени. Еще в армии решил, что будет снимать кино. Кино у Балабанова получалось разное, но "всегда про себя"...
В книге собраны сценарии почти ко всем фильмам Балабанова, начиная с "Про уродов и людей" 1988 года и заканчивая сценарием к последнему фильму "Морфий".
Алексей Октябринович Балабанов (1959-2013). Родился в Свердловске. Окончил переводческий факультет Горьковского педагогического института, работал ассистентом режиссера на Свердловской киностудии. В 1990 году окончил режиссерское отделение Высших курсов сценаристов и режиссеров, экспериментальная мастерская "Авторское кино". Соучредитель Кинокомпании СТВ, при участии которой впоследствии снял почти все свои фильмы. Жил и работал в Санкт-Петербурге. Лауреат многих кинематографических наград и премий....

Цена:
579 руб

Кремлевский цензор. Сталин смотрит кино
Кремлевский цензор. Сталин смотрит кино

О Сталине, о пережитом лихолетий пишут много. Писатели и публицисты. Историки и политологи. Пишут мемуары люди из его окружения, - одни, чтобы очиститься, другие - отмежеваться от недавнего кумира. Открывают израненную душу его жертвы. Изредка раздаются голоса и в его защиту, правда, тонущие в гуле всеобщего осуждения. Появление обширной литературы о Сталине и сталинизме закономерно. Еще долго будет извлекаться горький опыт прошлых лет, чтобы никогда не дать ему повториться. Предлагаемые заметки не претендуют на глубокое исследование. Их следует рассматривать всего лишь как штрихи к портрету диктатора, который пишет История. Они касаются только одной области - кинематографии, находившейся, как известно, в особой чести у Сталина. Содержащиеся в заметках некоторые подробности позволяют изнутри высветить то, что долго оставалось "белым пятном".

...

Цена:
579 руб

Актеры зарубежного кино. Выпуск 10
Актеры зарубежного кино. Выпуск 10
Десятый выпуск сборника включает творческие портреты П.Брассера, М.Витти, М.Дитрих, Р.Марковича, Наргис, Э.Перкинса, В.Шестрема, П.Раксы и других. Рассказывая о наиболее значительных ролях этих актеров, авторы стремятся выявить характерные особенности их творческих индивидуальностей. Книга иллюстрирована фотопортретами актеров и кадрами из фильмов....

Цена:
175 руб

Иерей Димитрий Багрицкий "Сталкер" - путь священника. Опыт богословского прочтения кинофильма Андрея Тарковского
"Сталкер" - путь священника. Опыт богословского прочтения кинофильма Андрея Тарковского
Фильмы Андрея Тарковского для многих стали откровением в советское время. Они и сейчас не оставляют зрителя равнодушным. В "Сталкере" в полной мере проявляется гений режиссера: линейный сюжет повести Стругацких превращается в многоуровневую картину, в которой прикровенно говорится о Боге, о счастье, о вере и неверии.
Священник Димитрий Барицкий (кандидат богословия, преподаватель кафедр библеистики и филологии Московской Православной Духовной Академии) предлагает одно из прочтений этого фильма....

Цена:
50 руб

Касин Гейнс Назад в будущее. История создания
Назад в будущее. История создания
Поклонники трилогии "Назад в будущее" мечтали о такой книге уже несколько десятилетий. Это увлекательный рассказ о том, как создавался один из величайших американских киношедевров. Глубокое исследование фильмов Земекиса объясняет, почему путешествие, в которое отправляются желающие создать идеальный фильм, никогда не будет идеальным.

Но Касин Гейс не только создал для нас увлекательный рассказ знаменитой франшизе, посвященной путешествиям во времени, но, кроме того, использовал свои связи, чтобы внимательно изучить закулисные истории Голливуда. Его исследование полно безумного энтузиазма и обрушивает на читателей никому не известные истории о том, что происходит на съемочной площадке и рядом с ней....

Цена:
484 руб

Максим Кравчинский Интеллигенция поет "блатные" песни (+CD)
Интеллигенция поет "блатные" песни (+CD)
С момента изобретения звукового кино на советском экране вольготно чувствовали себя песни, официально запрещенные к исполнению с эстрады: блатные, одесские, белогвардейские, уличные, эмигрантские...
Часто наблюдался парадокс: "запрещенные" песни сочиняли признанные поэты и композиторы, а исполняли народные артисты.
Знаете ли вы, что один из всем известных "блатных" шлягеров сочинил Евгений Евтушенко, а есенинское "Письмо матери" прозвучало в картине Шукшина "Калина красная" благодаря личной просьбе Л.И.Брежнева?
Интеллигенция пела "блатные песни" не только с советского экрана, но и вне его. Магнитные ленты с записями городских романсов в исполнении актеров Евгения Урбанского и Николая Рыбникова, спортивного комментатора Виктора Набутова, корреспондента Анатолия Аграновского пользовались большим успехом в богемной среде. А многие образцы якобы "уличного" фольклора были сложены ради шутки знаменитыми сценаристами, учеными или художниками.
О том, как, когда и почему "антисоветские" песни звучали с советского экрана, об истории создания многих хитов, о судьбах их авторов и даже о том, кто же все-таки мог написать "Мурку", читайте в новой книге серии "Русские шансонье"!
...

Цена:
569 руб

А. Б. Широкорад История России в кадре и за кадром. Мифы и тайны советского кино
История России в кадре и за кадром. Мифы и тайны советского кино
Эта книга - не история страны и не история советского кино. Это рассказ о том, как наш кинематограф представлял жизнь СССР - от войн и репрессий до любви и бытовых проблем. Насколько соответствовало увиденное на экране реальной жизни? Что запрещала цензура. Что осталось в вырезанных худсоветом кадрах. Ну а главное, как люди воспринимали кино. 
Об этом и многом другом читатель узнает из книги Александра Широкорада "История России в кадре и за кадром".
Книга издается в авторской редакции....

Цена:
393 руб

2008 Copyright © 100films.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Rambler's Top100 Яндекс цитирования Яндекс.Метрика