История кино и театра
ЯКУБИСКО ЮРАЙ

ЯКУБИСКО ЮРАЙ

(Jakubisko Juraj). Словацкий режиссер, сценарист, оператор. Один из ярких представителей чехословацкой "новой волны". Родился 30 апреля 1938 г. в Койшове, Словакия. Окончил художественно-промышленную школу по специалыности "художественная фотография" в Братиславе, режиссерское и операторское отделения Киноакадемии (ФАМУ) в Праге. Во время учебы был ассистентом на фильмах "Потолок" (реж. В. Хитилова) и "Зал потерянных шагов" (реж. Я. Иреш). Уже студенческие работы Я., отмеченные влиянием экспрессионизма, повышенным интересом к коллажам, эмоциональному воздействию цвета, динамике ручной камеры и наивным символизмом ("У каждого дня свое имя" 1960; "Молчание", пр. Брюссельской киношколы "Ин- сэк" на международной встрече киношкол в Брюсселе, 1963, и др.), приносят ему мировую известность и репутацию неистового экспериментатора со склонностью к анархизму. После эксперименталыной короткометражной ленты "Дождь" (1965), соединившей в себе принципы американского андеграунда с элементами сюрреалистской эстетики, и созданной в духе абсурдистской драмы Беккета дипломной работы "В ожидании Годо" (1966, Главный пр. в Оберхаузене, 1968; пр. Симона Дюбрейля в Мангейме и др.) о последнем дне новобранцев накануне ухода в армию Я. становится самым многообещающим кинематографическим талантом.

Дебют в большом кино "Возраст Христа" (1967, пр. ФИПРЕССИ на МКФ в Мангейме), снятый на бра- тиславской киностудии "Колиба", где Я. начинает работать после окончания ФАМУ, оправдал самые смелые надежды, возлагавшиеся на молодое дарование, и был встречен как новый шаг в развитии чехословацкой "новой волны". "В своем филы- ме я хотел показать людей в тот критический момент в жизни человека, когда, взрослея, он впервые оценивает пройденный путь, когда осознает, что жизнь не вечна, что иллюзии проходят и наступает время первых раздумий", — заявил режиссер после премьеры своего фильма.

Не вдаваясь в глубины психологии и не впадая в идейный априоризм, автор ищет правду о себе и своем поколении где-то между этими двумя полюсами, стремясь говорить несерьезно о серьезных вещах, скрывая под эксцентричным шутовством грусты по поводу утерянных идеалов молодости.

История, рассказанная в фильме, если не банальна, то вполне обыденна. Это рассказ о любовном треугольнике — двух братьях, художнике и летчике, — и девушке, за которым угадываются беспокойные поиски смысла жизни, настоящих человеческих отношений. Всю жизны преодолевающий страх авиакатастрофы, летчик нелепо погибает в обычной автомобильной аварии на сельской дороге, не вписавшись в поворот. Только после его смерти художник узнает, что у его женатого брата был роман с его девушкой. Похороны человека, которого он считал образцом искренности и честности, становятся для героя прощанием с иллюзиями и идеалами молодости. Смерть своего кумира он воспринимает как символ необходимости жертвы ради познания. Ничего не сказав девушке о смерти брата, художник уезжает к себе на родину, полный решимости начаты работать по-настоящему.

Проблема мучительных поисков собственного "я" и своих корней находит свое выражение в сложной художественной конструкции, где все, начиная от внутрикадровой композиции и разностилья (поэтический настрой соседствовал с веризмом, интеллектуальные пассажи в стиле a la Godard сменял интерес к фольклору, хаотичности жизни отвечала нетрадиционно сконструированная фабула) и кончая раскованной, демонстративно недисциплинированной камерой, пронизано сознательным отрицанием эстетического совершенства, отражающим внутреннее ощущение жизни героем.

На временами раздающиеся упреки в излишнем увлечении формальной стороной (что, прежде всего, относилось к необычному углу съемок), Я. заявляет (и никогда уже от этого не откажется): "Моя изобразительная концепция базируется не на линеарной композиции, а на движении камеры. Уже потом встает вопрос об изобразительной стороне кадра и ее особенностях. Я создаю определенную атмосферу и в ней работаю. Я отказываюсь от статичных композиций... Существенна динамика... Непрерывное движение объектов и камеры. Камеру нужно научить думать".

Фильм "Возраст Христа" изменил пейзаж словацкого кино и поставил его по степени зрелости на один уровень с чешским, пристально вглядывающимся в современное общество со сложными противоречивыми конфликтами, богатой интеллектуальной жизнью, своеобразной философией и естественным выходом в мировую культуру. Я. становится первым режиссером второго поколения чехословацкой "новой волны" и открывает третье поколение — после поколений Би- елика и Угера — словацких кинематографистов.

Использовавший ультрасовременный язык западного киноавангарда, дебют режиссера продемонстрировал и естественную "двудомность" его культуры. Знаком "возвращения домой", к сохранившему свою непосредственность и свежесть фольклору стала сцена похорон, снятая самим Я. в восточно-словацкой деревне, где еще сохранились старинные обряды. Возвращение к корням народной культуры Восточной Словакии, питающим творчество молодого режиссера, означало резкий идейный и художественный поворот. Как художника и философа Я. больше всего притягивала жизнь, насыщенная страстями, не связанная условностями урбанистической цивилизации, такая, какой воспевали ее народные баллады и легенды. Его чувства готовы были принять все — смерть, сладость любви и горечь судьбы, ужас и счастье, трагику и юмор в их упоительной смеси. Но как человек он не мог пройти мимо ужасающих свидетельств человеческого безумия, оставившего кровавый след на протяжении тысячелетий.

Отражением этих ощущений становится возрождающий на экране средневековые мистерии антивоенный фильм-триптих "Дезертиры и странники" (1968), включающий три новеллы о путях, ведущих к смерти. Опираясь на свою необузданную фантазию, которая вдохновлялась то картинами Шагала, то ярмарочными зрелищами, то орнаментами национального костюма, то наивной живописью на стекле, Я. обращается к кровавой истории человечества, представленной в фильме апокалиптической реальностью революций ("Дезертиры"), войн ("Доминика") и грядущей атомной катастрофы ("Странники"). Временами сам становясь за камеру (новеллу "Дезертиры" Я. полностью снимал и как оператор), он создает жестокое, ужасающее своим пророчеством и цветовым видением бредовое зрелище, полное страстей, животной агрессии и трагического осознания тщетности благих намерений.

В фильме с его горькой интонацией, исступленной деструктивнос- тью, тревожащими растеками кроваво-красного цвета, характерной для сюрреализма мистической визуализацией метафор по прямому ходу, Я. с неистовостью одержимого ищет причины гибели мира и находит их в самом человеке, в никогда полностью не преодоленном варварстве, в темных атавизмах, превращающих убийство в наслаждение. В конце фильма умирает даже смерть, утратившая смысл своего существования. Сюрреалистический юмор финального кадра — ветряная мельница посреди безлюдного пейзажа, как бы вопрошающая о смысле человеческой жизни, — подводит последнюю черту апокалиптической картины гибели мира.

Восторженно принятый на Западе, фильм был неоднозначно встречен на родине. Особую неприязнь вызвала "Доминика", повествующая об одном из эпизодов второй мировой войны. В небольшой хутор, затерянный в горах, забредает несколько партизан во главе с командиром, советским офицером. Одному из них приглянулась дочь хозяина хутора молоденькая Доминика (М. Вашариова). Предчувствуя недоброе, хозяин выносит непрошенным гостям все запасы спиртного. Перепившись, они засыпают тяжелым сном. Ночью на хуторе появляется отряд немецких солдат, уходящий от линии надвигающегося фронта. Происходит сражение, в котором погибают все: и партизаны, и немецкие солдаты, и нейтральные обитатели хутора.

Не собираясь развенчивать национальные мифы о героизме, в чем его упрекали коммунисты, режиссер рассказывал, какой запомнилась его поколению война. А запомнилась она в своей чудовищной обыденности, естественности насилия, предательства, коллаборационизма. К своим детским воспоминаниям о войне он вернулся еще раз в трагикомедии времен нормализации "Сижу на ветке, и мне хорошо", меланхоличном размышлении о невозможности обрести простое человеческое счастье в этом мире и о титанических усилиях человека, постоянно пытающегося опровергнуть это утверждение.

Замысел последнего фильма своеобразной апокалиптической трилогии "Птички, сироты и безумцы" (совм. с Францией. "Золотая Сирена" режиссеру за "Возраст Христа", "Дезертиры и странники", "Птички, сироты и безумцы" на МКФ в Сорренто, 1969)тесно связан с горы- ким разочарованием и крушением иллюзий, вызванными советской оккупацией в августе 1968 г. Корректируя выводы своего дебюта, Я. возвращается к теме своей молодости и создает еще один фильм-исповедь. Только теперь его герой, окончательно утратив идеалы, лишенный не только объективных условий для существования как личности, но и иллюзий, ищет жизненные ощущения не в слиянии с реальностью, а в уходе от активного участия в ней. В отличие от "Возраста Христа" " Птички..." (как и остальные фильмы режиссера конца 60-х гг.) лишены сюжета в обычном понимании. Все они переводятся в план изображения пространства, где ощущается не течение времени, а неподвижность вечности, которую не может скрыты круговорот, повторяемосты одних и тех же событий. К этой вневременной и внепредельной безграничности стараются приспособиться герои фильма, пытаясь отгородиться от земных страданий собственным бесстрастием. Какджойсовский Улисс, потеряв все, что было ему дорого, не может укорениться ни в своем городе, ни в своей семье, так и трое героев этого фильма, трое сирот, однажды уже обездоленных войной, где погибли их родители, ищут убежище подальше от людей и пытаются найти забвение в странных играх в безумие. С главным героем ленты Йориком зритель впервые встречается в приюте для дефективных детей. Йорик завидует их всегда блаженному состоянию и тому, что им чужды понятия времени и смерти. Следуя их примеру, он отвергает ненужный и жестокий мир реального, предпочитая быть веселым и беспечным безумцем, который живет текущим моментом. Своей игрой в безумие и шутовство (не случайно он носит имя шекспировского шута Йорика) он заражает и друзей. Воздействие на уровне эмоциональных шоков, десакрализация вечных ценностей, деструкция, провокация, коллаж — не только "аттракционы" (в эйзен- штейновском понимании) режиссера, но и безумные игры персонажей его фильма, затеваемые в тщетной надежде найти человеческое счастье в жестоком и холодном мире разрушенных человеческих ценностей. Но ничего хорошего из этого не выходит. История сложных отношений друзей и любовников и их безумств завершается трагически. Андрей убивает Марту (почти цитата из "Преступления и наказания" Достоевского), ждущую от него ребенка, обливает себя бензином и поджигает, не в силах вынести бессмысленность дальнейшего существования. А Йорик бросается в пенящиеся волны. В финале мы видим его плавающим в море, которое символизирует свободу, счастье и чистоту. Йорик-безумец должен умереть, чтобы вернуться в царство свободы и человеческого счастья.

Знаменательно, что акт самосожжения Андрея ("Птички, сироты и безумцы") как признание безвыходности ситуации был придуман и снят за несколько дней до акта самосожжения студента Яна Палаха, протестовавшего против советской оккупации и конформизма отцов. Это магическое взаимопереплетение, взаимопрорастание искусства и реальности сделали картину документом времени, сохранившим атмосферу отчаяния и опустошенности в Чехословакии конца 60-х.

Завершающая трилогию картина "До встречи в аду, друзья" была начата в 1969 г., а завершена спустя 20 лет. Это самая неровная из всех лент Я. Но снята она с не меньшей эмоциональной силой, чем две предыдущие. В фильме встречаются все грешники, творившие зло на земле и продолжающие творить его и на "том свете". Характерная для фильмов этого периода стертость грани между разумом и безумием, демонстративная бессмысленность фабулы (все как в дурном сне, бреду, галлюцинации из-за неопределенности локализации — не то явь, не то сон, не то здесь, не то уже за порогом смерти) в ленте "До встречи в аду, друзья" дополняется отказом от какой-либо сюжетности в пользу образности и метафорики, анатомирования тайных глубин подсознания. Фильм напоминает автоматическую запись спонтанно возникающих в сознании ярких фантастических образов, причудливой смеси фрагментов внезапно распавшейся реальности середины XX века. Отчаяние, исступленность, страх, садомазохизм, ужас, абсурд, разгул животных инстинктов заполняют экран, адекватно, по мнению автора, отражая "безумное время", в котором пришлось жить его поколению.

В период т.н. "нормализации" 70-х гг. режиссера отлучают от большого кино, а фильмы арестовывают и "кладут на полку" (вплотьдо "бархатной революции" 1989 т.). Для создаваемых в этот период короткометражных и документальных работ режиссера ("Стройка века", I пр. на МФ короткометражных фильмов в Будапеште, 1973; "Барабанщик Красного Креста", Золотая медаль на таком же фестивале в Варне, 1977; и др.) характерны повышенная экспрессивность, ассоциативность повествования, использование отдельных элементов сюрреализма. Спустя почти 10 лет Я. возвращается в игровой кинематограф картиной "Построй дом, посади дерево", в которой, как отблеск апокалиптических видений фильмов конца 60-х, проходит образ разрушенного очага.

В 80-е гг. Якубиско, и "чокнутый" гений не от мира сего, и опаснейший диссидент, "поющий прежние гимны", и визитная карточка словацкой культуры на международных смотрах, пожалуй, больше других ощутил внутреннюю несвободу. Об этом свидетельствуют как не принесшие ему славы, правда, относительно хорошо оплаченные попытки уйти от большого кино в коммерческий кинематограф (тв- сериал "Измена по-словацки", существующий и как двухсерийный кинофильм), сказки и фильмы ужасов ("Бабушка Вьюга" с Джульеттой Мазиной в гл. роли, "Конопатый Макс и привидения" по роману А.Р. Петерсона "Тетя Франкенштейна, которая оживила искусственного великана по имени Альберт", комедия с тяжеловесным юмором, банальными ситуациями и давно пережившими свой золотой век гэгами) в основном на прусский манер ' и на деньги мюнхенской фирмы "Омниа-фильм", созданной преимущественно словаками-эмигрантами конца 60-х, так и возврат к некоторым темам и отчасти сюрреалистс- кой поэтике собственных арестованных фильмов 60-х гг. в таких картинах, как, скажем, "Сижу на ветке, и мне хорошо", которую, несмотря на ее высокий художественный уровень, трудно назвать шедевром.

Лучшим фильмом 80-х гг. стала экранизация одноименного романа- бестселлера Петра Яроша "Тысячелетняя пчела" (1983). Своеобразная историческая фреска охватывает период с 1887 по 1917 г. Как и книга, фильм стал поиском истоков и корней словацкого народа. И, как в книге, в нем перемешаны трагика и юмор, властвует стихия поэзии, помогающая глубже почувствовать непростую судьбу маленькой нации, живущей в центре Европы. Стиль Я. с его барочно взвихренной фантазией, экспрессией, динамизмом ручной камеры как нельзя больше соответствовал внутреннему видению и интонации автора романа, повествующего о том, как каждодневная, чрезвычайно богатая мелкими событиями карусель жизни, заполненная тяжким трудом, взаимной любовью и уважением, то и дело нарушается внешними событиями. Стихийные бедствия сопровождаются обнищанием, время социальных бурь сменяется первой мировой войной, но все это не может уничтожить подсознательную решимость простых деревенских людей прожить свою жизнь с чувством ее полноты...В "Тысячелетней пчеле" вновь оживают неподражаемая визуальная магия, пульсирующая трагическая сила и один из главных мотивов творчества художника - мотив неестественной абсурдной смерти. Как и прежде, изображение фильма Я. перенасыщено цветом и светом, подобно наркотическим галлюцинациям, кошмарным сновидениям, стихам, рожденным автоматически под влиянием аффекта и в момент аффекта. В то же время в нем сохранена свежесть и резкость детских впечатлений. Стилистику ленты определяет постоянное переплетение натуралистических и поэтических элементов, рождающее специфический вид кинематографической поэтики, близкий к абсурду. Художественные особенности фильма стали основанием для причисления Я. к адептам магического реализма. В его фильмах, как правило, ищут влияние то Маркеса, то Борхеса, с чем никак не соглашается художник, указывая на куда более близкие корни — восточнословацкий фольклор, хотя и измененный авторской фантазией и, возможно, опоэтизированный, но ничего не теряющий из своих особенностей. "Здесы мои корни, здесь моя почва, отсюда все мои "маркесовские" сцены", — утверждает Я.

Воскресившая талант Я. наиболее яркого и самобытного периода творчества, как, впрочем, и память о словацком философском метафорическом кинематографе, о существовании которого успели позабыть по причине его пребывания в полном составе в сейфах министерства внутренних дел Словакии, "Тысячелетняя пчела" (1983) была награждена "За изобразительное мастерство" на Венецианском кинофестивале нестатуарным, но весьма престижным призом "Феникс", присуждаемым жюри культурного центра города Венеции.

Однако прежде, чем стать призером международного кинофестиваля, картина стала контрабандным товаром. В 1983 г., минуя все официальные пути и согласование с Прагой, шеф словацкой кинематографии вывез фильм в Венецию в качестве личного багажа. Иным способом картина просто никогда бы не попала на фестиваль.

Последние фильмы Я. ("Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным", 1992; "Неясное известие о конце света", 1997), снятые в Праге, где режиссер поселился после разделения Чехословакии, отмечены характерным для его творчества использованием фольклора, преображенного поэтическим воображением. И пожалуй, ему единственному из всех некогда знаменитых чехословацких режиссеров удалосы сохранить печать своеобразия видения и свой киностиль при воплощении новой реалыности.

Г. Компаниченко

Фильмография:"У каждого дня свое имя" (Kazdy den ma svqje meno, к/м), 1960; "Молчание" (Mlcanie, к/м), 1963; "Дождь" (Dest', с/м), 1965; "В ожидании Годо" (Cakaju na Godota, к/м), 1966; "Возраст Христа" (Kristoveroky), 1967; "Дезертиры и странники" (Zbehovia a putnici), 1968; "Птички, сироты и безумцы" (Vtackovia, siroty a blazni), 1969; "До встречи в аду, друзья" (Dovidenia vpekle, priatelia), 1970; "Стройка века" (Stavba storocia, к/м), 1972; "Андрей Непела" (Ondrej Nepela, к/м, док.), "Строительство транзитного газопровода" (Vystavba tranzitneho ply- novodu, к/м, док.), оба — 1974; "Омниа" (Omnia, к/м), "Словакия — край у тат- ранских гор" (Slovensko — krajina pod Tatrami, к/м), оба — 1975; "Три мешка цемента и живой петух" (Tri vrecia cementu a zivy kohout, к/м), 1976; "Барабанщик Красного Креста" (Bubenik cerveneho kriza, с/м), 1977; "Праздник урожая" (Dozinky, к/м), 1978; "Пастрай дом, посади дерево" (Postav dorn, zasad' strom), 1979; "Измена по-словацки" (Nevera ро slovenskyl.-ll.), 1981; "Тысячелетняя пчела" (Tisicrocna vcela), 1983; "Бабушка Вьюга" (Perinbaba), 1985; "Тетя" (Teta,TB, в сотр. с ФРГ), 1986; "Конопатыш Макс и привидения" (Pehavy Max a strasidla), 1987; "Сижу на ветке и мне хорошо" (Sedimnakondri aje mi dobre), 1989; "До свиданья в аду, друзья" (Dovidenia v pekle, priatelia), 1990; "Тринадцатая роза" (Tri- nasta ruza), 1991; "Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным" (Lepsie byt' bohaty a zdravy ako chudobny a chory), 1992; "Неясное известие о конце света" (Nejasna sprava о konci sveta), 1997.

Библиография: Juraj Jakubisko — Karol Si- don. Ptackove, siroty a blazni. // Film a doba, 1969/3; Rozhovor s Jurajem Jakubiskem. // Mladysvet. 1969/6; Rozhovor s Jurajem Jakubiskem. / Film a divadlo. 1979/2; Hames P. The Czechoslovak New Wave. Berkeley, 1985; Bartoskova Sarka, Bartosek Lubos. Juraj Jakubisko. / Filmove profily. Praha, 1986; Zalman Jan. Poetika Juraje Jakubiska. // Umlceny film. Praha, 1993; Gelencser Gabon Slovenska renesancia — Zakazana nova vlna. // К dejinam slovenskg kinematografii. Bratislava, 1996.

 

источник: Режиссерская энциклопедия. Кино Европы
Т. Н. Елисеева - И. М. Кузьмина - В. В. Сысоева
Александр Николаевич Дорошевич - Гарена Викторовна Краснова
Энциклопедия подготовлена коллективом сотрудников отдела Европейского кино НИИ киноискусства Министерства культуры


просмотров: 943
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Stan Lee Signed 8x10 Autographed Photo Reprint Spider Man Marvel Comics

$34.95
End Date: Saturday Jan-5-2019 20:52:13 PST
Buy It Now for only: $34.95
|
ZUZU autographed 8x10 photo from the Movie It's a Wonderful Life Great saying

$19.50 (11 Bids)
End Date: Sunday Dec-9-2018 19:00:14 PST
|
Gloria Swanson was an American actress Hand Signed 9 x 12 1/8 Book Page

$29.99
End Date: Monday Jan-7-2019 16:22:58 PST
Buy It Now for only: $29.99
|
Amy Anderssen In White Lingerie Adult Model Signed 8x10 Photo COA Proof 97

$19.95 (0 Bids)
End Date: Sunday Dec-16-2018 12:48:46 PST
|
Christopher Lee signed 8x10 Color Hammer Dracula + COA

$20.99
End Date: Friday Dec-14-2018 21:14:13 PST
Buy It Now for only: $20.99
|
Autographed Salute Your Shorts Cast Photo/Donkeylips GPK Parody Card

$6.66 (7 Bids)
End Date: Sunday Dec-9-2018 16:00:04 PST
|
Dorothy Gish was an American actress Hand Signed 9 x 12 1/8 Book Page

$71.00 (15 Bids)
End Date: Sunday Dec-9-2018 20:00:14 PST
|
Buster Keaton was an American actor Hand Signed 9 x 12 1/8 Book Page

$34.99
End Date: Tuesday Jan-8-2019 12:16:45 PST
Buy It Now for only: $34.99
|
Signed Original Color Photo of Sylvester Stallone of "Cliffhanger"

$6.99
End Date: Thursday Dec-20-2018 18:58:08 PST
Buy It Now for only: $6.99
|
Kate Beckinsale signed 8x10 photo SEXY Actress reprint WOW LOOK

$29.35
End Date: Tuesday Jan-1-2019 19:57:30 PST
Buy It Now for only: $29.35
|
F Troop Agarn Larry Storch & Ken Berry Capt. P. Autographed 8x10 color photo

$1.50
End Date: Saturday Dec-29-2018 18:57:03 PST
Buy It Now for only: $1.50
|
CARMEN ELECTRA - WITH A BUSTIERRE AND THEN HIDING IT WITH HER HAND !!!? SEXY !!

$1.50
End Date: Tuesday Jan-8-2019 8:33:19 PST
Buy It Now for only: $1.50
|
Дезертир и кочевники удивительные очень редкая оригинальная Чешская плакат Якубиско

9 964,12 руб.
End Date: 08.01 17:47
Buy It Now for only: US 9 964,12 руб.
Buy it now |
Perinbaba-перо фея-Госпожа Метелица-леди зимние Юрай Якубиско Blu-Ray

2 591,36 руб.
End Date: 08.01 12:12
Buy It Now for only: US 2 591,36 руб.
Buy it now |
Crucial лет новый приятель Classic DVD Юрай якубиско чешский

2 324,92 руб.
End Date: 07.01 20:24
Buy It Now for only: US 2 324,92 руб.
Buy it now |
птицы, сироты & Fools новый приятель Classic DVD якубиско

2 524,25 руб.
End Date: 07.01 21:33
Buy It Now for only: US 2 524,25 руб.
Buy it now |
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Кино. Киноискусство
 
Брайан Сибли Гарри Поттер. Рождение легенды Harry Potter: Film Wizardry
Гарри Поттер. Рождение легенды
Окунись в яркий мир "Гарри Поттера", и ты узнаешь, почему не тают ледяные скульптуры на Святочном балу, где чеканят галеоны, сикли и кнаты, как заставить гиппогрифа работать вместе с артистами, чья творческая фантазия создала замок Хогвартс и почему дементоры двигаются именно так, а не иначе...
Текст и дизайн книги созданы в сотрудничестве с творческой группой и актерами, которые перенесли прославленные романы Дж.К.Ролинг на большой экран. Это уникальное издание переместит тебя в волшебный мир, поделится секретами кинопроизводства, ранее неопубликованными фотографиями и рисунками, а также эксклюзивными рассказами звезд. Тебе удастся пройтись по декорациям и макетам со съемок фильмов, заглянуть в костюмерную, гримерку и даже в святая святых - мастерскую, где создаются удивительные персонажи фильмов про Гарри Поттера......

Цена:
3647 руб

Джон Труби Анатомия истории. 22 шага к созданию успешного сценария
Анатомия истории. 22 шага к созданию успешного сценария
О чем книга
Джона Труби, всемирно известного голливудского сценариста и педагога, называют "сценарным доктором", способным "вылечить" даже самый безнадежный текст. Среди его учеников - сценаристы, режиссеры и продюсеры таких известных фильмов, как "Пираты Карибского моря", "Люди Икс", "Шрек", и многих других. Создание истории Труби преподносит как увлекательный процесс, своего рода конструктор, в котором каждой детали предназначено свое место, а задача сценариста - безошибочно подобрать нужную деталь и найти ей место в слаженном сюжетном механизме. Книга вооружает нас точной оптикой, позволяющей сквозь туман интуитивного поиска сюжетных ходов увидеть четкие схемы и, руководствуясь ими, достигнуть цели - придумать великолепную историю. 

Почему книга достойна прочтения: 
• Полезная и актуальная книга для любого сценариста,  как для любителя, так и для профессионала. 
• Цель автора - объяснить, как устроены действительно великолепные сюжеты и какие техники нужны для их создания, чтобы вы после ее прочтения смогли написать собственный отличный сценарий. 
• Труби представил в книге практическую поэтику для авторов, которая равно применима для написания киносценария, романа, пьесы, телеспектакля или новеллы. 
• Специалисты традиционно выделяют три главные книги в этом направлении "История на миллион" Роберта Макки, "Путешествие писателя" Кристофера Воглера и эту книгу Джона Труби. 
• На русском языке книга издана впервые. 

Кто автор: 
Джон Труби (1952) - один из самых востребованных и известных преподавателей по сценарному мастерству в мире. Его курс прослушали более 35 000 человек, а студентами были создатели "Шрека", "Звездных войн", "Неспящих в Сиэтле" и других кинематографических бестселлеров. Труби выступил как консультант по сценариям более чем в 1000 кинопроектах и активно сотрудничает в этом качестве с самыми крупными и известными студиями, в том числе с SonyPictures, HBO, DisneyStudios, AllianceAtlantis, BBC, CanalPlus, MTV Швеции, RAI в Италии и многими другими. Соавтор фильма "Африканские кошки: королевство смелости" (AfricanCats), выпущенного совместно  компаниями Disney и BBC. Также Джон Труби был сценарным консультантом документального фильма "Земля" (Earth). 

Ключевые понятия: 
Сценарий, сценарист, автор, история, писатель, роман, сценарное мастерство, кино, спектакль, фильм, сценарное искусство.


...

Цена:
679 руб

Александр Талал Миф и жизнь в кино. Смыслы и инструменты драматургического языка
Миф и жизнь в кино. Смыслы и инструменты драматургического языка
Разве в жизни так бывает? В жизни бывает и не такое! Чем отличается художественная правда от реальности и где лежит грань между ними? Почему полностью выдуманная драматическая история часто кажется нам более правдивой, чем сама жизнь? Этой теме посвящает свою книгу известный сценарист, преподаватель сценарного мастерства Александр Талал. Анализируя феномен мифологического восприятия, автор знакомит читателя с техниками, которыми пользуются создатели захватывающих историй, сочетая и смешивая мифические и жизненные элементы, "правду" и "ложь". На примере известных кинофильмов и сериалов он показывает, как эти приемы воздействуют на аудиторию и помогают добиться зрительского успеха. Книга будет интересна начинающим и опытным сценаристам, прозаикам и драматургам, киноведам, преподавателям сценарного мастерства, журналистам и специалистам по PR, а также всем, кто интересуется "повествовательными искусствами" - кино, театром, литературой....

Цена:
449 руб

Лукино Висконти и его кинематограф
Лукино Висконти и его кинематограф
Имя Лукино Висконти занимает неоспоримое место в истории искусств XX века. Биография Висконти кажется единственной в своем роде, она вызывает любопытство, будит воображение, заставляет глубоко задумываться и тех, кому она была давно известна. Эта биография выглядит как сюжет, сочиненный самой Историей. В этом биографическом сюжете необычайно наглядно воплотилась непрерывность развития великой итальянской культуры. Висконти был одним из тех выдающихся людей, которые заслужили у своих соотечественников право называться "протагонистами культуры".
А потому, называя имя Висконти, никогда не лишне вспомнить о том, как аристократ, сын герцога, прямой потомок владетельных феодалов средневековья, стал убежденным антифашистом, избрал политическую позицию коммуниста и до конца жизни остался верен этой позиции. О том, как патриот своей страны, совершеннейший итальянец по крови и духу, впитал в себя всеевропейскую культуру и осознал себя наследником Шекспира, Достоевского, Чехова, Томаса Манна.
Призвание... Впрочем, сам Висконти отвергал это слово. "Ибо призвания не существует, но существует осознание собственного опыта, диалектическое развитие жизни одного человека в связях с другими людьми". Эти слова он написал, пройдя половину своего жизненного пути,- после того, как завершил постановку своего первого фильма…

Издание составлено из краткого биографического очерка о великом режиссере, множества фотоиллюстраций и обзора его фильмов (с пересказом сюжета в том числе)....

Цена:
619 руб

Эдвард Эпштейн Экономика Голливуда. На чем на самом деле зарабатывает киноиндустрия The Hollywood Economist: The Hidden Financial Reality Behind the Movies
Экономика Голливуда. На чем на самом деле зарабатывает киноиндустрия
Цитата
"Главное - побольше соли". Настоящий ветеран кинопрокатного бизнеса объяснил свою мысль так: чем больше соли добавит кинотеатр в масло для попкорна, тем больше денег выручит, поскольку зрители будут чаще возвращаться в буфет за напитками, где купят еще больше попкорна.
Эдвард Эпштейн

О чем книга
Книга о финансовой "кухне" главных киностудий Голливуда. О том, как финансируются фильмы, на чем зарабатывают кинотеатры, сколько получают актеры и что ждет "фабрику звезд" в цифровую эпоху.

Почему книга достойна прочтения
  • Книга изменяет привычное представление о Голливуде и позволяет увидеть его изнутри.
  • Впервые популярно рассказано о сложном мире кинопроизводства и о том, какие огромные деньги можно в нем заработать.
  • Автор раскрывает массу любопытных фактов: сколько стоит застраховать правое колено Николь Кидман? почему Шварценеггеру удается заключать баснословно выгодные контракты? как заработать на старых кинопленках?

  • Для кого эта книга
    Для работников киноиндустрии, а также для всех любителей кино.

    Кто автор
    Эдвард Эпштейн - известный американский публицист, занимался исследованием политики и телевизионных новостей, преподавал политологию в Массачусетском технологическом институте и Калифорнийском университете. "Экономика Голливуда" - это четырнадцатая книга автора, основанная на публикациях Эпштейна на сайте онлайн-журнала Slate. В настоящее время автор проживает в Нью-Йорке.

    Ключевые понятия
    Голливуд, доходы киностудий, бюджет фильма.

    Особенности оформления книги
    Закладка-ленточка (ляссе)...

    Цена:
    385 руб

    Касин Гейнс Назад в будущее. История создания
    Назад в будущее. История создания
    Поклонники трилогии "Назад в будущее" мечтали о такой книге уже несколько десятилетий. Это увлекательный рассказ о том, как создавался один из величайших американских киношедевров. Глубокое исследование фильмов Земекиса объясняет, почему путешествие, в которое отправляются желающие создать идеальный фильм, никогда не будет идеальным.

    Но Касин Гейс не только создал для нас увлекательный рассказ знаменитой франшизе, посвященной путешествиям во времени, но, кроме того, использовал свои связи, чтобы внимательно изучить закулисные истории Голливуда. Его исследование полно безумного энтузиазма и обрушивает на читателей никому не известные истории о том, что происходит на съемочной площадке и рядом с ней....

    Цена:
    479 руб

    Максим Кравчинский Интеллигенция поет "блатные" песни (+CD)
    Интеллигенция поет "блатные" песни (+CD)
    С момента изобретения звукового кино на советском экране вольготно чувствовали себя песни, официально запрещенные к исполнению с эстрады: блатные, одесские, белогвардейские, уличные, эмигрантские...
    Часто наблюдался парадокс: "запрещенные" песни сочиняли признанные поэты и композиторы, а исполняли народные артисты.
    Знаете ли вы, что один из всем известных "блатных" шлягеров сочинил Евгений Евтушенко, а есенинское "Письмо матери" прозвучало в картине Шукшина "Калина красная" благодаря личной просьбе Л.И.Брежнева?
    Интеллигенция пела "блатные песни" не только с советского экрана, но и вне его. Магнитные ленты с записями городских романсов в исполнении актеров Евгения Урбанского и Николая Рыбникова, спортивного комментатора Виктора Набутова, корреспондента Анатолия Аграновского пользовались большим успехом в богемной среде. А многие образцы якобы "уличного" фольклора были сложены ради шутки знаменитыми сценаристами, учеными или художниками.
    О том, как, когда и почему "антисоветские" песни звучали с советского экрана, об истории создания многих хитов, о судьбах их авторов и даже о том, кто же все-таки мог написать "Мурку", читайте в новой книге серии "Русские шансонье"!
    ...

    Цена:
    529 руб

    Саймон Уорд Чужой. Завет. Иллюстрированная история создания
    Чужой. Завет. Иллюстрированная история создания
    Команда колониального корабля "Завет" обнаруживает, как им поначалу кажется, настоящий рай. Но на самом деле это темный, опасный мир, единственный обитатель которого - синтетик Дэвид, оставшийся в живых после крушения "Прометея". В красочном артбуке "Чужой: Завет. Иллюстрированная история создания" собраны уникальные фотографии со съемок фильма, потрясающие концепт-арты и интервью актеров и съемочной группы. В книге подробно рассказывается о локациях, монстрах и технологиях, которые показаны в новой части легендарной франшизы. Эксклюзивные эскизы и наброски, полноцветные кадры и закулисные тайны - все это позволит вам полностью погрузиться в мир "Чужого".

    Впервые на русском языке! Самое полное иллюстрированное официальное издание, посвященное долгожданному возвращению Ридли Скотта во вселенную "Чужого"! Книга содержит больше двухсот эскизов, чертежей и моделей, цветных фотографий и кадров со съемочной площадки нового фантастического блокбастера "Чужой. Завет".
    ...

    Цена:
    899 руб

    Л. И. Сараскина Литературная классика в соблазне экранизаций. Столетие перевоплощений
    Литературная классика в соблазне экранизаций. Столетие перевоплощений
    Книга Л. М. Сараскиной посвящена одной из самых интересных и злободневных тем современного искусства - экранизациям классической литературы, как русской, так и зарубежной. Опыты перевоплощения словесного искусства в искусство кино ставят и решают важнейшую для современной культуры проблему: экранизация литературных произведений - это игра по правилам или это игра без правил? Экранизируя классическое литературное произведение, можно ли с ним проделывать все что угодно, или есть границы, пределы допустимого? В жгучих дискуссиях по этой проблеме ломаются копья. Автор предлагает анализ проблемы с точки зрения литературоведческой и киноведческой экспертизы. В центр рассмотрения поставлен вопрос: следует ли использовать литературное произведение только как повод для самовыражения или экранизатор должен ставить себе более крупные художественные задачи? Ведь, как пишет Л.И. Сараски-на, мастера кино, будто испытывая кислородное голодание, обращаются к литературной классике как к спасительному и живительному источнику, так что каждый год можно видеть новую кинокартину по Шекспиру, Толстому, Чехову, Достоевскому и другим мировым классикам.
    Системный анализ экранизаций в контексте литературных первоисточников позволяет нащупать баланс между индивидуальным представлением режиссера об экранизируемой книге, его творческой свободой - и необходимостью соответствовать тексту литературного первоисточника. Книга позволяет понять творческие мотивы обращения режиссера к литературному тексту - в них зачастую кроется разгадка замысла и результата экранизации.
    Сотни экранизаций, рассмотренных в книге, дают интереснейший материал для размышлений....

    Цена:
    1009 руб

    Г. Бардин И вот наступило потом...
    И вот наступило потом...
    В книгу известного режиссера-мультипликатора Гарри Яковлевича Бардина вошли его воспоминания о детству, родителях, друзьях, коллегах, работе, приметах времени - о всем том, что оставило свой отпечаток в душе автора, повлияв на творчество, характер, мировоззрение. Трогательные истории из жизни сопровождаются богатым иллюстративным материалом - кадрами из мультфильмов Г.Бардина. Обо всём этом и не только в книге И вот наступило потом... (Гарри Бардин)....

    Цена:
    499 руб

    2008 Copyright © 100films.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования Яндекс.Метрика