История кино и театра
Замороженные первоосновы, Германия, Время стабилизации (1924–1929)

Глава 12. Замороженные первоосновы Время стабилизации (1924–1929)

Фильмы периода стабилизации можно разделить на три группы.

Множество фильмов первой группы составляют основную массу немецкой кинопродукции. Независимо от принадлежности "квотным фильмам", эти картины не содержали ничего такого, что могло бы смутить хрупкий покой республиканского режима. Впрочем, этот самый режим они особенно и не прославляли. Республиканскую систему они словно не замечали, а когда ненароком оправдывали капиталистический строй и образ жизни богачей, делали это между прочим и вяло. Пресловутое равнодушие к самым важным жизненным вопросам составляло специфическую особенность этих картин. Они старались даже не касаться их, а если случайно задевали, то сознательно избегали любых умозаключений. Помимо таких попыток пробиться вглубь, эти фильмы выдавали безучастному зрителю лишь тощий рацион развлечения. От глубинных корней жизни они были совершенно отрезаны. Эмоциональные почвенные первоосновы были заморожены.

Правда, многие американские и французские фильмы того времени плыли в том же направлении: после Локарнского соглашения во всех странах возникли условия, перекликавшиеся друг с другом. Но поскольку диковинный облик послевоенных немецких фильмов и их внезапный художественный упадок являлись симптомами своеобразного развития кинематографа в Германии, сходство немецких и иностранных лент не стоит подчеркивать. Оно было весьма поверхностным, ибо положение немецкого кинематографа обусловил паралич первичных устремлений. Под поверхностной оболочкой эти импульсы продолжали биться. При таких странных обстоятельствах многие немецкие фильмы сохранили свой характерный облик в годы повсеместного европейского благодушия.

Прежде чем перейти к анализу картин первой группы, стоит упомянуть о некоторых второстепенных фильмах, которые интересны в контексте нашего разговора. Когда в 1924 году снова возникла мода на эротические и авантюрно-приключенческие фильмы, это означало, что после стабилизации марки у большинства зрителей разгорелись те же аппетиты, что и в конце войны. Параллельно с этими картинами на экране опять возник призрак солдатских фильмов с их грубым казарменным юмором, придурковатыми солдатами и сногсшибательными офицерами. Извлеченные из вышедших из моды пьес и романов довоенной поры, они отражали веру среднего немца в возвращение нормальной жизни, которую тот не представлял себе без регулярной армии и сверкающих мундиров. Однако мода на эти фильмы прошла слишком скоро, чтобы служить характеристикой периода, другие картины тоже придется отмести, поскольку темы их были постоянными спутниками экрана. Таким "вечно живым" выступал фильм, наполненный различными тайнами, и несмотря на новые времена, даже Лупу Пик, прежде умевший изображать на экране менее призрачные ужасы, обратился к подобным картинам. В годы стабилизации и позже процветали и комедии, исполненные берлинского колорита и прославлявшие как добродушие, так и остроумие местного населения. Будучи устойчивым фольклорным жанром, эти комедии не менялись под воздействием происходящих событий.

Многие фильмы этой группы, изобличавшие паралич коллективной души, просто не замечали социальной реальности. Большинство комедий претендовало на принадлежность к комическому жанру только потому, что в них имелся традиционный набор комедийных ситуаций. Скажем, Фред любит Лисси, но не хочет на ней жениться. Чтобы вызвать его ревность, Лисси нанимает сутенера Карла поухаживать за ней. Карл в свою очередь увивается за танцовщицей Китти, а за Китти волочится повеса Фред. В финале комедии обе пары женятся, и обе свадьбы рассеивают все недоразумения. Подобный сюжет, имевший место в фильме "Экспресс любви" (1925), великолепно характеризует эти комедии. Действие их происходило "ни на земле, ни на небе", а примет подлинной жизни не было в помине. И когда они подражали французской бульварной комедии, ее дух бесследно исчезал, оставляя лишь сюжетную конструкцию.

Потом у фильма такого рода поменяли ингредиенты, и экран заполонили мелодрамы, такие же мертворожденные, как комедии. Ради известного жизнеподобия они нередко разворачивались в ярких, живописных интерьерах. Скажем, в цирке, обеспечивающем превосходное развлечение. Однако никакие кульбиты на лошади не могли вдохнуть жизнь в фильм о цирке. За исключением, вероятно, эмоционально-напряженной и полнокровной картины Макса Рейхмана "Манеж" (1927), в этих фильмах постоянно действовали стереотипные марионетки — клоун, девушка и ее возлюбленный[85]. Те же самые клише, фигурируя в атмосфере мюзик-холла, стали популярны благодаря фильму Дюпона "Варьете", На своем успехе Дюпон паразитировал в картине "Мулен Руж" (1928), куда для оживления он ввел шалого парня, мчащегося на гоночной машине, и документальные кадры Парижа. На русские интерьеры тоже был большой спрос. В "Тоске по родине" (1927) немцам показывались живущие в парижских меблирашках русские эмигранты, которые, ностальгически вздыхая, слушали свои народные песни, исполняемые на рояле[86]. То была выставка сантиментов, оборудованная по расхожему рецепту. Производство подобных мелодрам и комедий осуществлялось механически.

Тенденция бегства от действительности, характерная для этих картин, прочно утвердилась на немецком экране тех лет. Появление на свет большинства фильмов было обусловлено этим откровенным эскейпизмом. Излюбленный эскейпистский метод сводился к тому, что реальные города или ландшафты превращались в вымышленные края, где исполнялись любые желания и надежды. В немецких народных песнях прославлялись Рейн и Гейдельберг: они выглядели вечными спортивными площадками для юношества, занятого любовными играми и срывающего цветы удовольствия. Потом эти песни преображались в фильмы, отличавшиеся друг от друга только напитками, которые распивались в них для поднятия настроения. "Радостный виноградник" (1927) по одноименной пьесе Цукмайера побил все рекорды по части пиршественных возлияний и любовных шашней. Париж, город света, выглядел на экране столицей неоновых огней и фривольных приключений. Когда в таком фильме парижанка боялась потерять своего ветреного любовника, она переодевалась в другое платье, шла в Мулен Руж и снова залучала беглеца в свои сети. Эти фильмы ничего не имели общего с очаровательными кинематографическими поэмами Рене Клера; они напоминали, пожалуй, шикарные автобусы "Париж ночью", которые в довоенное время перевозили туристов от одного злачного места к другому[87].

Но настоящим земным раем на экране выглядела Вена. Любая захудалая венская оперетта превращалась в кинематографическую поделку, если она позволяла публике убежать из прозаического республиканского мира во времена последних Габсбургов. Поднаторевший в такой романтизации прошлого Людвиг Бергер поставил "Вальс-мечту" (1926) по оперетте Оскара Штрауса, который одним из первых немецких фильмов произвел сенсацию в Америке. В этом стандартном фильме-оперетте, полном мягкого юмора, близкого Любичу, не только высмеивалась придворная жизнь, но впервые сложился трафаретный образ чаровницы Вены, которому была суждена долгая экранная жизнь. Компонентами фильма выступали душка эрцгерцог, легкий флирт, барочные декорации, мебель в стиле Бидермайер, народ, распивающий и поющий в загородном ресторане под деревьями, Иоганн Штраус, Шуберт и досточтимый старый император. Навязчивый образ этой ретроспективной утопии затмевал нищету реальной Вены двадцатого века. Между прочим, в большинстве фильмов о кайзере Фридрихе имелись эпизоды с австрийскими офицерами, которые могли появиться в любой киностряпне о венской жизни. Эти офицеры были беспечные, любящие музыку гуляки, и снисходительное благодушие, с которым они изображались, убеждало каждого немца, что справиться с таким изнеженным врагом пара пустяков.

Эскейпистские нужды породили особую разновидность документальной ленты — культурфильм, как он назывался в Германии. Начиная с 1924 года, когда ни в одной стране не интересовались такого рода картинами, УФА ревностно занималась производством их, главным образом из экономических соображений. Специфические трудности кризиса стабилизации привели к временному сокращению выпуска полнометражных развлекательных фильмов, Поэтому существовавшие в ту пору киноконцерны во главе с УФА нашли момент подходящим для того, чтобы приступить к выпуску короткометражек. В результате их стараний документальные ленты приобрели большее значение, чем раньше. Они, вероятно, удовлетворяли немецкое любопытство к внешнему миру, возросшее после стольких лет внутреннего самоизучения.

Как сообщал рекламный буклет УФА, культурфильмы ставились на следующие темы: "Сердце за работой… узлы пульсирующих нервов… злобно шипящие змеи, радужно поблескивающие жуки… инфузории… осоловело глядящие лягушки… восточные культовые ритуалы… заклинатели огня и тибетские монастыри, живой Будда… гигантские мосты… мощные корабли, железнодорожные пути, шлюзы… исполинские горы, ледники, чудесно сияющие альпийскими вершинами, табуны диких мексиканских буйволов… резвоногие китайцы перед паланкинами, распивающие чаи и обмахивающиеся веерами японки при свете китайских фонариков… Невский проспект… скачки в Отей… сумбур времени…" Буклет заканчивался следующим утверждением: "Мир прекрасен, и его зеркало — культурфильм".

Первым культурфильмом, сделанным концерном УФА в расчете на зарубежную публику, был "Путь к силе и красоте" — полнометражная документальная лента Николаса Кауфмана, выпущенная в 1925 году, а в 1926 году увидевшая свет в измененном варианте. Снятый при финансовой поддержке немецкого правительства, этот фильм демонстрировали школьникам в воспитательных целях. В рекламном буклете УФА, посвященном достоинствам этого фильма, какой-то завзятый сочинитель панегириков утверждал, что "Путь к силе и красоте" пропагандирует идею "возрождения человеческого рода". На самом деле фильм пропагандировал ритмическую гимнастику и спорт. Впрочем, такой культурфильм отличался всеядностью: не довольствуясь современными достижениями в области атлетики, лечебной и ритмической гимнастики, танца и прочего, концерн УФА воскресил римские термы и древнегреческий гимнасий, где упражнялись толпы молодых людей, совсем как современники Перикла. Устроить этот маскарад было легко, так как большинство атлетов упражнялись голые. Разумеется, подобное зрелище коробило чопорный глаз, но концерн УФА утверждал, что эти безупречно сложенные красавцы дарят зрителю эстетические радости, понимая, что этот идеализм вознаграждался хорошими кассовыми доходами. В эстетическом отношении эта реконструкция античных нравов была безвкусна, хотя спортивные кадры отличались несомненными достоинствами, но красавцы атлеты толпились в таком изобилии, что уже не воздействовали на публику ни чувственно, ни эстетически.

Благодаря исторической достоверности и мастерской операторской работе культурфильмы, выпускаемые УФА, превратились в нечто вроде немецкого лакомства и пользовались большим спросом на международном рынке. Однако формальное мастерство этих лент не возмещало их поразительного безразличия к проблемам человеческого бытия. Предлагая ритмическую гимнастику в качестве средства возрождения человечества, "Путь к силе и красоте" отвлекал современников от раздумий над уродством реальной жизни, от которого не могла избавить никакая гимнастика. Эти документальные ленты просто морочили людям голову. Они изображали прекрасный мир, но любование красотой "резвоногих китайцев перед паланкинами" мешало им увидеть нищету, от которой страдали эти прекрасные кули. Они изображали "сумбур времени", но вместо того чтобы осмыслить его, они тупо на него глазели, и в результате в головах зрителей воцарялся еще больший сумбур, чем прежде. Они сообщали о стадах диких буйволов и заклинателях огня, но их приверженность к бесполезной для зрителя экзотике давала возможность держать его в полном неведении относительно повседневной жизни. Благодаря эскейпистской нейтральности культурфильмы, выпущенные УФА, показывали, что их подчинение законам республиканского режима отнюдь не равнозначно безоговорочному приятию его.

Однако не все фильмы чурались социальной действительности. Так называемые фильмы Цилле — эта разновидность процветала в 1925–1926 годах — обращали пристальное внимание на события повседневной жизни. Генрих Цилле был берлинский рисовальщик, который из сострадания к униженным и оскорбленным специализировался на изображении человеческой фауны, обитавшей в пролетарских кварталах Берлина. Его рисунки изможденных недоеданием детей, рабочих, падших девиц, шарманщиков на грязных дальних дворах, нищенок и лиц без определенных занятий снискали огромную популярность у немцев. Герхарт Лампрехт[88]оживил эти рисунки в фильме "Отверженные" (1925), который создал на основе рассказанного ему Генрихом Цилле. Инженер, давший ложные показания, чтобы спасти честь невесты, попадает в тюрьму, а выйдя из нее, оказывается на улице. Отчаявшись найти работу, он пытается покончить с собой, но его спасает сердобольная девушка, незамедлительно влюбившаяся в него.

Девушка происходит из среды, изображенной Генрихом Цилле: в фильме фигурируют ее представители — благодушный фотограф и шайка мелких преступников. Инженер привязывается к этим людям и, став простым заводским рабочим, начинает зарабатывать на жизнь. Вскоре судьба отличает его: владелец завода обнаруживает его таланты и обеспечивает ему более завидное социальное положение. К вящему счастью инженера, сердобольная девица как по заказу умирает и он, избавленный от угрызений совести, женится на сестре заводчика тоже с завидным социальным положением[89].

Рецепт, по которому состряпан сюжет, предполагает два ингредиента. С одной стороны, создатели фильма, детально живописуя страдания пролетариата, претендуют на пафос в разработке социальной проблемы, с другой — они проходят мимо этой проблемы, изображая рабочего-вундеркинда (который на самом деле даже не принадлежит рабочему классу) баловнем судьбы. Цель создателей картины очевидна — внушая зрителю, что он тоже может стать хозяином жизни, они хотят примирить его с режимом. Ведь из такого сюжета следовало, что классовые различия в конечном счете эфемерны, а притворное чистосердечие в изображении трудностей, переживаемых низшими классами, лишь укрепляло повседневную мечту о социальном освобождении.

Фильмы, сделанные по такому рецепту, не только исследовали живописный мир Цилле, но захватывали и сферу служащих в "белых воротничках", чтобы выделить из них маникюршу или телефонистку: одна Лотта, млеющая в объятиях богатого жениха, выступала воплощенной наяву мечтой всех ее сестер. Говоря по правде, подобные желания жили не только в Германии, но их немецкий образчик рекламировал существующий режим особенно близоруко, если вообще не вслепую. Немцев тешили иллюзиями на продвижение в верхние социальные слои в те времена, когда из-за стандартизации производства продвижения такого рода были практически неосуществимы, Высшие классы преподносились немцам таким образом, что шикарные ночные клубы и отливающие лаком машины казались им вожделенной целью любых человеческих стремлений. Когда схожие темы обрабатывал Голливуд, события и характеры в его фильмах сохраняли маломальское правдоподобие. Немецкие фильмы были искусственными и тупыми произведениями. И тем не менее они находили отклик. Коллективная душа была совершенно парализована.

Другие ленты старались идеологически обработать того, кто был слишком недоволен социальными и политическими условиями, чтобы попасть на удочку фильмов Цилле и им подобных. Стряпались эти ленты по примитивному рецепту: они пытались разрядить накопившееся негодование тем, что обрушивались на зло меньшего масштаба. Некоторые картины того времени клеймили суровость уголовного кодекса. В "Муках женщины" (1926) критиковалось запрещение абортов у частных врачей, а фильм компании "Неро" "Секс в оковах" (1928) ратовал за тюремные преобразования. Поскольку оба фильма сосредоточивали внимание на сексуальных вопросах, они вызывали в душе зрителя странную смесь негодования и похоти, что повышало лишь охранительную ценность этих картин.

Если тот или иной фильм занимал порою радикальную позицию, то радикализм его, как правило, был неизменно направлен против давно свергнутых властей. Две непритязательные экранизации пьес Герхарта Гауптмана "Ткачи" (1927) и "Бобровая шуба" (1928) разделывались с первыми немецкими капиталистами и самодовольной знатью при кайзере. Среди таких анахронизмов числится один из лучших фильмов этого периода — "Брюки" (1927) Ганса Берендта, поставленный по довоенной комедии Карла Штернгейма. В ней шла речь о романтических шашнях правителя маленького княжества с супругой мелкого чиновника, который не только не сетовал на свои рога, но даже радовался судьбе, потому что умный правитель не забыл продвинуть его по службе и наградить орденом. Хотя киноведы считали "Брюки" слишком трудным фильмом для широкой публики, этот "сплав фарса и сатиры", как назвал фильм Потамкин, пришелся по душе немецкому зрителю. Публика смаковала игру Вернера Крауса, наделившего мелкого чиновника чертами немецкого филистера. Смеясь над ним, немцы, возможно, думали, что смеются над своим прежним потешным обличьем, но к этому их смеху примешивалось сожаление, потому что втайне они по-прежнему тосковали по ушедшим временам с их добродушными правителями и сверкающими орденами.

Содержанию фильма вполне соответствовали приемы его пластического претворения: они тоже свидетельствовали о параличе коллективной души. Казалось, повышенный интерес к содержанию привел к ослаблению кинематографического языка фильма. Хорошие режиссеры не заботились о том, чтобы передать фабулу соответствующим пластическим языком, а превращали киноизображение в обыкновенную иллюстрацию к рассказу. Сюжет фильма и его изобразительная сторона существовали розно, и она играла роль довольно бессмысленного аккомпанемента. Многие фильмы напоминали экранизации романов, хотя на самом деле таковыми не были.

Ослабление "чувства кинематографа" повлияло и на выразительные средства. Приемы, которые к 1924 году сложились в систему образов, наполненных определенным значением, после 1924 года выродились в бессмысленные штампы. Научившись манипулировать камерой, операторы без нужды злоупотребляли ею. Крупные планы стали общим местом. Постановщики не только не желали как-то разнообразить их, но создали наборы крупных планов для передачи на экране обычных событий, которые были понятны без дополнительных формальных ухищрений. Если главный герой фильма садился в поезд, то публика узнавала об его отъезде по тому, как на экране мелькали части паровоза и медленно двигались колеса, В "Осколках" такие планы обладали драматургической функцией, в этих же фильмах они служили стандартным украшением, появившимся все по той же равнодушной безответственности, которой объяснялось пренебрежение к конкретным деталям. Роскошные холлы фешенебельных отелей на экране смутно напоминали своих реальных двойников, а когда изображалось какое-то здание и одна из его частей, то она как бы принадлежала другому строению.

Механическое воспроизведение одних и тех же монтажных приемов бросалось в глаза. Если снимались эпизоды в ночном кабаре, то каждый режиссер обязательно показывал тамошний разгул при помощи стереотипных изображений танцующих ног, гигантских саксофонных труб и качающихся торсов. Во многих фильмах шла речь о первой мировой войне, но достаточно было и легкого прикосновения к этой теме, чтобы на экране сразу появились проволочные заграждения, марширующие колонны и взрывы гранат — документальный архивный материал монтировался в фильм автоматически. Преобладали устойчивые метафоры — замены. Одна из них связывала два различных предмета на экране, показывая их части крупным планом. Так, например, если действие переключалось с элегантного господина на бедную женщину, то камера сначала показывала этого господина, затем витала вокруг его ботинок, задерживаясь на них до тех пор, пока эти ботинки не превращались в дамские туфли, и только потом взмывала вверх, демонстрируя самое женщину. Большинство комедий, выпущенных концерном УФА, изобиловали кадрами, параллельно монтировавшими поведение какого-нибудь актера и домашнего животного. Когда шикарная девица сияла от радости, ее пекинка весело резвилась, но если собачка грустила, это означало, что в следующем кадре обязательно появится девица, смахивающая крупные слезы со щек.

В те годы замечательные съемочные группы создавали фильмы на немецких студиях, но, как правило, в этих лентах шла речь о незначительных темах или значительные события утрачивали свою важность. От стандартной среднего качества продукции эти элитарные фильмы отличались лишь техническим совершенством — тем законченным, большим стилем, в котором преподносились пустяки так, как если бы они что-то из себя представляли. Они создавали иллюзию содержания. И сама претенциозность этих картин свидетельствовала все о том же параличе коллективной души.

Поскольку "Последний человек" пользовался мировым успехом, Карл Майер и Ф.-В. Мурнау продолжили свое сотрудничество; их новым детищем явился "Тартюф", суперколосс студии УФА, где оба художника отдали дань "большому стилю". Паралич все укреплял свои позиции, и Майер, вероятно, отдавал себе отчет в его заразительной силе. Поэтому, как бы чувствуя, что равнодушие, укоренившееся в нем и в окружающих, уничтожит всякую непосредственность мысли и чувства, а заодно породит поголовное, неприкрытое лицемерие, в "Тартюфе" Майер пытался заклеймить лицемерие как основной порок современного общества. Для этого он прибегнул к обрамляющему рассказу, опоясывающему мольеровскую комедию. Фильм начинается с пролога, где показывается жизнь богатого престарелого господина под башмаком своего домоправителя, который, подобно классическому Тартюфу, опутал хозяина бесстыдной лестью. Чтобы открыть глаза старому дураку, внук приглашает его вместе с домоправителем посмотреть экранизацию мольеровского "Тартюфа", которую предусмотрительно устроил для них. На этом пролог кончается, и следует сам "Тартюф". Подобно "Мышеловке" в "Гамлете", фильм внутри фильма выполняет просветительскую миссию: в эпилоге охотника за богатой невестой выставляют за дверь. Но изощренность постановки обесценила то, что Майер хотел сказать. От рассказа, образующего рамку, критики отмахнулись как от архитектурного излишества, а высшего напряжения "Тартюф" достигал в те моменты, когда, по словам Пола Роты, демонстрировались высокое актерское мастерство и декоративные изыски: "кружевной дамский халат в последнем эпизоде, в спальной, узор на постельном покрывале, фарфоровые часы на камине и т. д.". Это было мастерское театральное представление. И сколько камера ни металась из стороны в сторону, она не могла использовать фигуру Яннингса и других актеров в подлинно кинематографических целях — действия камеры подчинялись Яннингсу и его партнерам. Таким образом, этот "Тюртюф", не сумевший донести атмосферу лицемерия до зрителей, был по существу сам Тартюфом, поскольку помогал публике сохранить в неприкосновенности то, что накопилось в глубинах ее сознания.

Перед отъездом в Голливуд Мурнау осуществил постановку еще одного суперколосса УФА — "Фауст" (1926). Концерн УФА предполагал превратить фильм в монумент культуры. В своем сценарии Ганс Кизер беззастенчиво перекроил Марло, Гёте и германские народные сказания, а выдающийся немецкий писатель Герхарт Гауптман сочинил к картине надписи. Технические ухищрения щедро расточались на изображение полетов ангелов и хитроумные дьявольские фокусы. Камера Карла Фройнда передвигалась на специальном приспособлении вверх и вниз среди просторных павильонных ландшафтов, забитых городками, лесами и селениями, а сделанные таким образом съемки давали возможность зрителю принять участие в путешествии по воздуху, затеянном Мефистофелем и омоложенным Фаустом. Их полет был подлинной сенсацией. Но ни операторские уловки, ни Герхарт Гауптман не могли возместить никчемность фильма, который криво истолковывал, если вообще не перечеркивал, идейные мотивы фаустовской легенды. Метафизический конфликт добра и зла был предельно вульгаризован, а сентиментальная любовная история Фауста и Маргариты исторгла у критика "Нэшнл борд оф ревью мэгезин" следующее замечание: "С высот мужественной версии Марло и философского построения Гёте мы докатились до уровня либретто, которое подвигло Гуно сочинить свою оперу". Фауст оказался не "монументом культуры", а монументальной витриной выдумок, при помощи которых выжимались деньги из национальной культуры. Допотопные театральные позы актеров изобличали фальшивость целого. Хотя за границей на долю "Фауста" выпал значительный успех, в самой Германии его встретили прохладно, В ту пору немцы оставались равнодушными к фаустовским проблемам и даже встречали в штыки любые переработки национальной классики.

Замечательными примерами "большого стиля" явились три фильма Фрица Ланга, поставленные им за годы стабилизации. В них изображались захватывающие приключения и технические фантасмагории, порожденные тогдашним культом машин. Первым из этих фильмов был "Метрополис", выпущенный концерном УФА к началу 1927 года.

По личному свидетельству Фрица Ланга, идея этого всемирно известного фильма родилась у него в тот момент, когда он с борта корабля впервые увидел Нью-Йорк — ночной Нью-Йорк, сверкающий мириадами огней. Город, выстроенный в его фильме, — своеобразный супер-Нью-Йорк, созданный на экране с помощью так называемого "приема Шюфтана", остроумно придуманного зеркального устройства, превращающего мелкие предметы в циклопические. У этого экранного Метрополиса будущего ведь нижний и верхний город. Последний — невероятная улица как бы оживших небоскребов и нескончаемый поток такси и машин, летящих по навесным магистралям, — выступает обиталищем финансовых воротил, высокооплачиваемых служащих и золотой молодежи, гоняющейся за удовольствиями. В нижнем городе, лишенном дневного света, рабочие обслуживают чудовищные машины. Они больше похожи на рабов, чем на рабочих. Фильм обстоятельно рассказывает об их мятеже против властей предержащих в верхнем городе и заканчивается примирением обоих классов.

Однако сюжет в этом фильме не так существен, как пластические черты, которые преобладают в изображении событий. В блестящем эпизоде "Лаборатория" процесс создания робота воспроизводится с технической скрупулезностью, которая вовсе не требуется для дальнейшего развития фильма. Кабинет крупного магната, образ Вавилонской башни, фантастические машины и эффектные массовые сцены — все красноречиво говорит о склонности Ланга к помпезной орнаментальности. В "Нибелунгах" его декоративный стиль был богат смысловыми значениями; в "Метрополисе" декоративность служит самоцелью, порою даже в ущерб сюжетной логике. Так, скажем, вполне оправдано то, что, направляясь к машинам и возвращаясь от них, рабочие образуют орнаментальные группы, но довольно бессмысленно выстраивать их таким образом, когда они слушают во время перерыва утешительные речи девушки Марии. В своем увлечении орнаменталистикой Ланг заходит так далеко, что людей, отчаянно пытающихся спастись от наводнения в нижнем городе, превращает в декоративные арабески. Если в кинематографическом смысле эти кадры наводнения отличаются несравненным совершенством, то по меркам обыкновенной человечности они не выдерживают критики. "Метрополис" произвел большое впечатление на немецкого зрителя. Американцы смаковали его техническую виртуозность, англичане сдержанно отмалчивались. Французов фильм встревожил — в нем они увидели симбиоз Вагнера и Круппа, а также настораживающее проявление немецкой жизнеспособности[90].

Следующий фильм Ланга, таинственный "триллер" "Шпион" (1928), двумя чертами напоминал его "Доктора Мабузе". Во-первых, в нем действовал необыкновенно опытный шпион, который, подобно Мабузе, жил несколькими различными жизнями: будучи шпионом, он служил директором банка и клоуном в мюзик-холле. Во-вторых, как в "Докторе Мабузе", этот новый фильм не наделял моральным превосходством представителей закона. Шпионаж и контрразведка показаны на одном и том же уровне — просто две банды дрались друг с другом в мире хаоса. Однако есть у этого фильма и существенное отличие: если доктор Мабузе воплощал в себе тирана, который извлекает выгоду из окружавшего его хаоса, то шпион погряз в своих темных делах во имя одной-единственной цели — шпионажа. Герой был новым вариантом Мабузе, занятым бессмысленной деятельностью. Выведя этого героя на первый план, фильм отражал психологическое безучастие, преобладающее в этот период. Это безучастие сказывалось еще и в том, что законные и незаконные преследования никак не разграничивались, а к тому, что человек мог носить какую угодно маску, относились спокойно. Внешняя сторона личности не отражала характера. Этот своеобразный "маскарад личностей" тоже свидетельствовал о таком состоянии коллективной души, когда внутренний паралич пресекал любое поползновение понять, что же ты такое есть на самом деле. И как бы стараясь заполнить эту пустоту, Ланг взвинчивал чувства, в которых не было никакого смысла. Воспроизведя их на экране, буйная фантазия Ланга достигла апогея в эпизоде крушения поезда в туннеле. Поскольку воспроизвести катастрофу на натуре оказалось невозможно, Ланг передал ощущение ее при помощи путаных образов, мелькающих в сознании людей, которые попали в беду.

Не поставь Ланг своего "Шпиона" в торжественно орнаментальном стиле "Метрополиса", он был бы подлинным предшественником "триллеров" Хичкока. Но пустые чувства Ланг загримировал под откровения неведомых истин. Формальная виртуозность, отчужденная от содержания, породила подделку под подлинное искусство. Чтобы еще раз оттенить претенциозность фильма, концерн УФА выпустил том, явившийся шедевром книгопечатания, но содержащий лишь роман Tea фон Гарбоу, по которому был снят "Шпион".

В своем третьем фильме, "Женщина на Луне" (1929), Ланг изобразил фантастическое путешествие в ракете на Луну. Космические съемки отличались поразительной достоверностью видения, но эмоциональная скудость сюжета выглядела даже жалкой. Она была настолько очевидной, что обесценивала многие виртуозные пластические уловки Ланга, а лунные пейзажи сильно отдавали павильонами УФА в Нойбабельсберге.

Другие фильмы "большого стиля" прикрывали свое ничтожество трагедийной маской. Смастерить ее было легко: достаточно ввести в фильм какой-нибудь несчастный случай и представить его наподобие рокового события. В фильме УФА "Прибежище" (1928), с участием Хенни Портен, молодой человек, некогда порвавший с буржуазными родителями и породнившийся с пролетариатом, возвращается в город детства, утратив всякие иллюзии. Бедная девушка заботится о неприкаянном бывшем революционере, и родители его уже готовы поселить их у себя. Счастье как будто уже не за горами, но УФА неумолимо разрушает его. В самый последний момент герой умирает, и смерть его должна, по замыслу УФА, произвести на публику впечатление трагедии[91]. Поскольку он был революционером, УФА, возможно, считала, что смерть его воздана по заслугам. В тех случаях, когда трагический исход нельзя было считать благоприятным, фильмы "большого стиля" нередко полагались на то, что очарование прекрасных декораций прикроет их пустоту. В "Донье Хуане" Пауля Циннера (1928) Бергнер разгуливала у фонтанов Гренады и по дорогам, где, некогда скакал Дон-Кихот на своем Росинанте. Но все это были орнаментальные безделушки.

Даже документальные ленты грешили высокопарностью стиля. Выпущенный концерном УФА культурфильм "Природа и любовь" сочетал сцены сексуальной жизни с монументальными картинами рождения и расцвета человеческого рода. Точно так же в культурфильме "Чудеса творения" не только изображались повседневные чудеса, но предвосхищались астрономические события будущего, в том числе тотальная смерть нашей вселенной. Если верить рекламному буклету, посвященному этому фильму, концерн УФА был убежден, что перспектива таких астрономических событий внушит каждому думающему зрителю, сколь незначительно и эфемерно его существование. Другими словами, трагическая судьба космоса изображалась для того, чтобы отвлечь внимание публики от повседневных жизненных проблем. "Большой стиль" в этом случае способствовал лишь отупению социального сознания.


просмотров: 1080
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
DIEGO LUNA Star Wars Rogue One SIGNED Autograph 8x10 PHOTO Beckett BAS COA

$49.99
End Date: Tuesday Nov-20-2018 19:14:27 PST
Buy It Now for only: $49.99
|
SEBASTIAN STAN Avengers Infinity War SIGNED Autograph 8x10 PHOTO Beckett BAS COA

$4.99 (0 Bids)
End Date: Sunday Oct-28-2018 18:35:58 PDT
Buy It Now for only: $35.00
| |
JOHNNY DEPP SIGNED Photo

$4.99 (0 Bids)
End Date: Sunday Oct-28-2018 18:39:45 PDT
Buy It Now for only: $35.00
| |
JULIA ROBERTS SIGNED Photo

$3.99 (0 Bids)
End Date: Sunday Oct-28-2018 18:31:26 PDT
Buy It Now for only: $30.00
| |
KEVIN EUBANKS SIGNED Photo

$3.99 (0 Bids)
End Date: Sunday Oct-28-2018 18:16:45 PDT
Buy It Now for only: $30.00
| |
TIFFANY THIESSEN SIGNED photo

$3.99 (0 Bids)
End Date: Sunday Oct-28-2018 18:34:44 PDT
Buy It Now for only: $30.00
| |
GALE EMERSON SIGNED Photo

$4.99 (0 Bids)
End Date: Sunday Oct-28-2018 18:38:43 PDT
Buy It Now for only: $35.00
| |
ALLY SHEEDY SIGNED Photo

$39.99
End Date: Tuesday Nov-20-2018 20:37:35 PST
Buy It Now for only: $39.99
|
SCARLETT JOHANSSON Autographed 8 x 10 Signed Photo COA

$39.99
End Date: Tuesday Nov-20-2018 19:15:23 PST
Buy It Now for only: $39.99
|
ELIZABETH OLSEN "Avengers-Scarlet Witch" Autographed 8 x 10 Signed Photo COA

$49.00
End Date: Sunday Oct-28-2018 19:15:34 PDT
Buy It Now for only: $49.00
|
JOAN CRAWFORD MOVIE STAR VINTAGE CANDID SIGNED AUTOGRAPHED PHOTO USO

$44.99
End Date: Tuesday Nov-20-2018 18:33:27 PST
Buy It Now for only: $44.99
|
TOM HARDY "Venom" Autographed 8 x 10 Signed Photo HOLO COA

$39.99
End Date: Tuesday Nov-20-2018 12:52:49 PST
Buy It Now for only: $39.99
|
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Кино. Киноискусство
 
Линда Сегер Скрытый смысл. Создание подтекста в кино Writing Subtext: What Lies Beneath
Скрытый смысл. Создание подтекста в кино
Цитата "Иногда ракета - это просто ракета, готовая к запуску, а сигара - это просто сигара, которую когда-нибудь выкурят".

Линда Сегер

О чем книга О том, как с помощью подтекста разгадывать истинные мысли и намерения киногероев, но при этом не становиться подозрительным скептиком. Почему книга достойна прочтения Когда книгу о кино пишет человек, имеющий непосредственное отношение к написанию сценариев, на первый план выходят детали. И тогда становится понятно многое, что ранее казалось странным или неоконченным. Линда Север знает о сценарном мастерстве все или почти все, поэтому читать ее - одно удовольствие. По словам самого автора, "преимущество этой книги в том, что подтекст в ней рассматривается не только на примере диалогов, но еще и жестов, действий, жанров и лежащих в их основе целей сценария - всего того, что обнаруживает скрытое в глубине". Скрытый смысл множества фраз и действий позволяет понять цельность задуманной режиссером идеи и взглянуть на любимый фильм под совершенно другим углом. Вниманию читателей предлагается скрупулезный и в то же время увлекательный анализ известных голливудских кинокартин со скрытым подтекстом, дополненный методической частью в виде упражнений и практических заданий. Для кого эта книга Для профессиональных режиссеров и сценаристов, а также всех тех, кто хочет научиться разгадывать подтексты. Автор Линда Сегер - всемирно известный "сценарный гуру" и консультант по созданию сценариев и фильмов. Стала известной благодаря своему методу анализа фильмов, который она изначально разрабатывала как проект диссертации для колледжа. Линда Сегер - автор нескольких книг, включая бестселлеры "Как хороший сценарий сделать великим" и "Духовные шаги на пути к успеху" (2009). Постоянный автор The Huffington Post. За 35 лет в сценарном докторинге и консультировании Линда Сегер поработала более чем над двумя тысячами сценариев. Ключевые слова Подтекст, скрытый смысл, сценарий, режиссура, психология, интуиция, метафоры, образы, жестикуляция, сценарист, текст, актерское мастерство....

Цена:
458 руб

Марк Фрост Тайная история Твин-Пикс
Тайная история Твин-Пикс
Двадцать пять лет назад Дэвид Линч и Марк Фрост свели весь мир с ума культовым сериалом "Твин Пикс", раз и навсегда изменившим отношение публики к сериальной культуре. Вместе с агентом ФБР Дейлом Купером зрители пытались разгадать загадку: "Кто убил Лору Палмер?" - и четко усвоили: "Совы - не то, чем они кажутся".
В финале оборванного на полуслове второго сезона Лора Палмер пообещала Куперу, что они встретятся через двадцать пять лет. И вот четверть века спустя легендарный проект возобновляется: тот же Марк Фрост написал сценарий третьего сезона "Твин Пикс", тот же Дэвид Линч уже начал съемки. Сериал, в котором мы увидим как актеров первых двух сезонов (Кайл Маклахлен, Шерил Ли, Дэвид Патрик Келли, Шерилин Фенн, Дэвид Духовны), так и новые лица (Моника Беллуччи, Тим Рот, Наоми Уоттс, Джим Белуши, Аманда Сейфрид, Эшли Джадд), выйдет на телеэкраны в 2017 году. А чтобы раздразнить аппетит зрителей, осенью 2016 года Марк Фрост выпускает книгу "Тайная история Твин Пикс". Написанная в уникальном жанре "датафикшн", насыщенная документами и богатым иллюстративным материалом, она приподнимает завесу тайны над тем, что происходило в городке и его окрестностях не только за минувшие двадцать пять лет, но и за последние два века - с тех пор, как первые следопыты услышали от индейцев о загадочном месте, где "в верховьях река раздваивается и течет сквозь две горы, с которых обрушивается великий водопад"; о месте, как-то связанном с могущественными и не всегда добрыми силами…

Впервые на русском!...

Цена:
1139 руб

Дэвид Линч Поймать большую рыбу Catching the Big Fish: Meditation, Consciousness, and Creativity
Поймать большую рыбу
Текст этой книги обладает магическим свойством: он создает иллюзию присутствия в голове великого режиссера. Вместе с Дэвидом Линчем мы погружаемся в пучину творческого поиска, постигаем принципы трансцендентальной медитации, учимся управлять внутренней энергией и пытаемся поймать свою большую рыбу. Эта книга, ставшая бестселлером на Западе, - уникальный источник вдохновения для всех, кто желает развивать творческие способности. Она позволяет увидеть то, что раньше оставалось невидимым, услышать то, что всегда находилось за гранью слышимого, открыть дверь, о существовании которой вы даже не подозревали....

Цена:
525 руб

Дэвид Говард, Эдвард Мабли Как работают над сценарием в Южной Калифорнии
Как работают над сценарием в Южной Калифорнии
Как создать сценарий фильма, который настолько увлечет зрителя, что он с первой и до последней минуты не потеряет интереса к происходящим на экране событиям? Ответ на этот вопрос вы найдете в данной книге. "Как работают над сценарием в Южной Калифорнии" - основной учебник для лучших американских киношкол, по которому учатся будущие кинодраматурги, режиссеры, продюсеры, операторы и др. Авторы книги, известные голливудские деятели киноиндустрии Дэвид Говард и Эдвард Мабли, искусно сочетают в ней теорию с практикой - анализом сценариев известнейших зарубежных фильмов. А специально для русского издания Д. Говард разобрал и три популярных российских фильма. Прочитав эту книгу, вы сможете не только узнать много нового и интересного о кинопроизводстве и создании всем известных фильмов, но и взглянуть на Америку и ее культуру через призму классического кинематографа. Возможно, вы и сами создадите сценарий, который станет основой нового культового фильма. Цитата "Я считаю, что по сути фильм составляют четыре или пять важных сцен с двумя персонажами. Все остальные сцены - лишь для того, чтобы придать этим важным сценам значимость и мощь. Сценарий для этого и существует. Все существует только для этого". Роберт Таун О чем книга О сценарном мастерстве. О том, как превращать идеи, регулярно возникающие в голове, в киносценарии и тем самым завоевывать любовь публики. И тогда окажется, что “все просто - нужно уметь интересно изложить интересную историю об интересных героях. И все. Единственная проблема - нужно знать, как сделать историю интересной, нужно овладеть всеми нюансами формы, потому что написать сценарий - значит фактически снять фильм на бумаге”. Почему книга достойна прочтения Идеальный учебник по киноискусству не обязательно представляет собой многотомный талмуд. Книга Говарда и Мабли лишний раз это доказывает. Небольшое издание, в котором теория занимает меньше половины книги, и есть тот идеальный учебник по кинодраматургии, по которому обучаются студенты Школы кинематографических искусств Университета Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе. Эта книга максимально полно отображает основы кинематографа, те столпы, на которых зиждется весь мировой кинопрокат. “Здесь не обсуждается эфирная политика телеканалов, хитрости кинопроката, особенности дистрибуции с помощью новых медиа - все то, что может помочь сделать текст готовым фильмом или сериалом. Это все относится к другой профессии - продюсера”, - отмечает во вступлении к книге А.Акопов. Здесь лишь отражены каноны, общие для всех культовых фильмов киноиндустрии. Это инструменты сценаристов и нюансы, демонстрирующие их непревзойденное мастерство: использование временных рамок, техника управления вниманием зрителя, выбор декораций и музыкальных вставок и др. Главной изюминкой книги является детальный аналитический разбор фильмов, побивших рекорды мирового кинопроката. Специально для российского читателя издание дополнено анализом трех культовых для нашей страны кинофильмов: "Бриллиантовая рука", "Ирония судьбы, или С легким паром!" и "Москва слезам не верит". Для кого эта книга Будет интересна любителям и профессионалам киноиндустрии, а также студентам кинематографических специальностей. Автор Дэвид Говард - сценарист, скрипт-доктор, консультант, работающий и в Голливуде, и в Европе. Является основателем Высших курсов сценарного мастерства в Школе кино и телевидения Университета Южной Калифорнии. Помимо работы в университете, выступает с лекциями и преподает в других учреждениях США и Европы. Эдвард Мабли - автор книги "Построение драмы". Его перу также принадлежат несколько радио- и телепостановок. Мабли работал режиссером на телевидении и преподавал в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке. Ключевые слова Кино, сценарий, сценарное искусство, драматургия, Голливуд, кинопрокат, сюжет, киномастерство. Оформление книги Твердый переплет, средний формат....

Цена:
726 руб

Ольга Кононова, Максим Муссель Мобильное кино. 100 шагов к созданию фильма
Мобильное кино. 100 шагов к созданию фильма
Мир вокруг нас развивается стремительно. Научно-технический прогресс наступает, мобильные устройства полностью перевернули нашу жизнь, социальные сети открывают совершено новые способы коммуникации. И как следствие всего этого появляются совершено новые возможности для творчества, такие например, как мобильное кино.

Доступность мобильного кино каждому желающему, возможность снимать окружающее 24 часа в сутки, высочайшая степень доверия зрителей к историям снятым на смартфон - вот наиболее очевидные преимущества мобильного творчества.
В этой книге просто и понятно, за сто шагов рассказывается о том как создать свой первый мобильный фильм....

Цена:
333 руб

 Волшебный мир Роулинг. Часть 3. Удивительные артефакты
Волшебный мир Роулинг. Часть 3. Удивительные артефакты
Узнайте изнутри секреты создания волшебных артефактов из мира Роулинг! Книга содержит дополнительные вкладки с наклейками, выпусками волшебных газет, карточками с персонажами и множеством других интересных вещей. Отправляйтесь в единственное в своем роде путешествие по Миру волшебников! О чем эта книга Великолепный арт-бук, посвященный миру Дж.К.Роулинг. В книге представлены фотографии со съемок фильмов о Гарри Поттере, а также фильма "Фантастические твари и где они обитают". Уникальные интервью с актерами, секреты декора непосредственно от создателей, интересные факты о дизайне костюмов и волшебных палочек - все это можно найти в книге "Волшебный мир Дж.К.Роулинг". Желаете узнать, в чем секрет чемодана Ньюта? Или как создавались зубы Гермионы Грейнджер? А может, за счет чего появлялся эффект великаньего роста Хагрида? И на самом ли деле парили свечи в Большом зале? Вы узнаете все это и даже больше! Декораторы, костюмеры, сценаристы и сами актеры раскроют эти и многие другие тайны со съемок знаменитых фильмов! Для кого эта книга Для поклонников историй о Гарри Поттере Для фанатов мира Дж. Роулинг Великолепный подарок! Фишки книги Маски пожирателей смерти Газеты, плакаты и открытки Крутящиеся часы МАКСША Высококачественная полиграфия...

Цена:
2109 руб

Александр Молчанов Сценарист №1
Сценарист №1
Новая книга автора бестселлера "Букварь сценариста" Александра Молчанова. Книга-тренинг с подробными пошаговыми инструкциями, выполнение которых значительно повысит качество ваших сценариев и вашей жизни и сделает вас сценаристом номер один в своем жанре.

Об авторе:
Александр Молчанов, ведущий преподаватель факультета "Сценарное мастерство" Moscow Film School, драматург, сценарист, человек, знающий все о профессии сценариста....

Цена:
490 руб

Пол Рудитис, Сэндфорд Гальден-Стоун Star Trek. Полная энциклопедия The Star Trek Book
Star Trek. Полная энциклопедия
Кто был капитаном самого первого "Энтерпрайза"? В каком квадранте расположена наша планета? И что же все-таки произошло с трибблами? "STAR TREK. Полная энциклопедия" охватывает несколько веков межгалактической истории - здесь вас ждут ответы на эти и многие другие вопросы.

Этот исчерпывающий путеводитель содержит подробнейшие объяснения технологических достижений и ключевых событий вселенной Star Trek, а также детальные досье на всех значимых персонажей - от офицеров Звездного флота до их союзников и врагов. В книге вы найдете информативные графики, запоминающиеся цитаты и кадры из фильмов и сериалов. "STAR TREK. Полная энциклопедия" детально исследует и объясняет все, что нужно знать о пятидесяти годах захватывающих приключений на последнем рубеже....

Цена:
1779 руб

Марк Котта Ваз Новолуние. Иллюстрированный путеводитель по фильму New Moon: The Official Illustrated Movie Companion
Новолуние. Иллюстрированный путеводитель по фильму
Творческая команда оскаровского номинанта Криса Вайца экранизировала вторую книгу романтической вампирской саги Стефани Майер. Этот иллюстрированный путеводитель по фильму дает читателю уникальную возможность увидеть съемочный процесс изнутри.
Автор мировых бестселлеров Марк Котта Ваз приглашает в увлекательное путешествие по закулисному миру кинематографа. Эксклюзивные фотографии, интервью с актерами и членами съемочной группы, рассказы о декорациях и костюмах, о том, где режиссер черпал вдохновение, и как создавались самые эффектные сцены, - все это вы найдете в книге "Новолуние. Иллюстрированный путеводитель по фильму"....

Цена:
65 руб

Александр Роднянский Выходит продюсер
Выходит продюсер
Это дополненное издание книги о тонкостях профессии, о том, каково быть теле- и кинопродюсером в России и в мире. В книгу вошли новые главы о том, как создавались "Сталинград", "Левиафан" и "Город грехов 2".
Эта книга многослойная, как хороший фильм. Одна большая идея — продюсер влияет на сознание миллионов. Много личного опыта и полезных наблюдений — как собрать проект из кусочков, как управлять творческими людьми, как работать со скоростью и качеством Голливуда.
Эта книга о том, как зарабатывают на идеях. О том, какой ценой дается успех, о честном соперничестве в творчестве.
Александр Роднянский легко и увлекательно рассказывает о нюансах профессии кинопродюсера, показывает, чем отличается подход к бизнесу-на-идеях в разных странах и как с помощью современных медиа-ресурсов можно изменить мир.
Все приправлено любопытными фактами из закулисья — от первого гонорара Лукаса до происхождения слова "трейлер".

Цитаты из книги:
  • Кто такой продюсер?
    Во главе любого фильма стоит продюсер. Именно он принимает все решения: от выбора актеров до утверждения костюмов, контролирует монтаж, звук и маркетинговую политику. И в конце концов именно продюсер выходит на сцену, чтобы получить "Оскар" за лучший фильм. Продюсер, а не режиссер.
  • Продюсирование — это подход к жизни:
    Одна моя знакомая после удачного приема сказала: "А ведь я была продюсером вечеринки!" Продюсер — это тот, кто соединяет разрозненные элементы, кто видит результат еще до начала работы, кто знает путь к нему. Каждый из нас продюсер своей жизни.
  • Линия в моем офисе:
    Бывший руководитель XX Century Fox Том Ротман как-то сказал: "Посредине моего офиса проходит линия. С одной стороны — бизнес, а с другой — искусство. Моя задача — каждый день проходить по ней, не заступая ни на одну, ни на другую сторону".

  • Супер-инструменты для работы с людьми:
    Отвечаю без колебаний: их нет, этих инструментов. К каждому человеку ищешь подход, на что уходят часы разговоров, недели привыкания и месяцы понимания. Ты тратишь на человека время своей жизни, силы, концентрируешься на его проблемах и состоянии, и это редко возвращается. Но другого пути нет.
  • Работа над ошибками:
    Я не помню ни одного безошибочного проекта. С первой попытки у меня не получалось никогда и ничего. Но поражение — материал, из которого делается победа, и опускать руки из-за неудач не стоит.
  • О силе простоты:
    Не стоит искать препятствия там, где их нет. Это простая мысль, но, когда берешься за дело, она приходит в голову не первой. Всегда найдутся люди, готовые предупредить об опасности провала, несостоятельности и бесперспективности проекта....

  • Цена:
    925 руб

    2008 Copyright © 100films.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
    Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования Яндекс.Метрика