История кино и театра
Трудная дилемма, Германия, Послевоенный период (1918–1924)

Глава 9. Трудная дилемма Послевоенный период (1918–1924)

Немецкая душа, измученная навязчивыми образами тиранического произвола в мире хаоса, которым управляют инстинкты, и живущая под угрозой рока, скиталась в мрачном пространстве, подобно призрачному кораблю из "Носферату".

Пока темы тирании и инстинктов процветали на экране, немецкий кинематограф стал исподволь поставлять фильмы, где сквозило внутреннее желание решить трудную дилемму. Это желание безраздельно завладело немецким сознанием. Всякий, кто жил в те трудные годы в Германии, помнит, какая жажда духовного прибежища была у молодежи и интеллигенции. Многие искали успокоения в церкви, и энтузиазм этих новообращенных, обретших покой и внутреннюю уверенность, резко контрастировал с попытками молодых людей, рожденных в католической вере, поставить политику церкви на службу левонастроенным группам. Боясь остаться "без руля и без ветрил", многие бросались на первый зов появлявшихся, как грибы, пророков, которые спустя несколько лет безвозвратно канули в Лету. Особенно модным в ту пору был теософ Рудольф Штайнер. Он напоминал Гитлера тем, что рьяно сеял радужные иллюзии в омерзительной мелкобуржуазной немецкой душе.

Кинематограф тоже предпринял некоторые попытки найти устойчивую модель внутреннего существования. Два фильма Людвига Бергера[69], оба выпущенные на экран в 1923 году, были характерны для одной из этих попыток: "Стакан воды" по одноименной комедии Скриба и "Потерянный башмачок" ("Золушка"), где мир волшебной сказки, перенесенный на экран, изобиловал разными формальными ухищрениями и арабесками. В оправдание столь "светлых" произведений в столь темном мире Бергер ссылался на опыт немецких романтиков.

В рекламном буклете, посвященном "Стакану воды", он писал: "Во времена нищеты и морального гнета гораздо острее, чем в пору внутренней уверенности и благоденствия, мы жаждем ясности и легкой игры. Сейчас идет много разговоров о "бегстве романтиков от жизни". Но то, что внешне выглядело у них бегством, на поверку оказывалось самым пристальным самоизучением… давало пищу и силы на долгие десятилетия житейской скудости и одновременно перекидывало мост к лучшему будущему". Ссылка Бергера на немецких романтиков только подчеркивает зскейпистский характер его собственных лент.

Пока инфляция пожирала все на своем пути и бушевали политические страсти, эти фильмы снабжали зрителя мечтой о несуществующей стране, где беднея молодая продавщица одерживала верх над слабовольной королевой, а добрая фея-крестная помогала Золушке пленить красавца-принца. Было и действительно приятно, отрешившись от грубой реальности, забыться в нежных снах, и этой тяге "к ясности и легкой игре" особенно соответствовала "Золушка", где с помощью изощренных кинотрюков стряпался сладкий пудинг из реальных коллизий и сверхъестественных чудес. Однако и волшебная страна мечты лежала в границах реального политического контекста.

События в обоих фильмах разворачивались в декорациях Рудольфа Бамбергера, выполненных в теплом, веселом стиле южнонемецкого барокко и отличавшихся нарочитой композиционной симметрией, на которую еще обратил внимание Пол Рота. "Двери, окна, подъезды, переулки были неизменно в центре экрана, остальная композиция подчинялась им". Эта барочная декорация с ее склонностью к симметрии была отмечена духом патриархального абсолютизма, царившего в древних католических княжествах: "лучшее будущее" в обоих фильмах было равносильно возвращению к старым, добрым дням. Бергер не случайно ссылался на романтиков: они тоже грешили прославлением старины и, стало быть, тяготели к традиционной власти. Эти фильмы были приятными снами, однако свойственный им романтизм не мог удовлетворить чаяния общественной души, изгнанной наяву из этого барочного рая.

Упорное стремление выработать нужную психологическую модель сводилось, по сути, к тому, что все страдания, которые несут с собой тирания или хаос, следует вытерпеть и превозмочь, как велит христианская доктрина любви. А это в свой черед означало, что душевные метаморфозы в ту пору казались важнее жизненных катаклизмов, и подтекст свидетельствовал об отвращении, которое питал мелкий буржуа ко всякого рода социальным и политическим переменам. Понятно, отчего в "Носферату" любовь Нины побеждает вампира и почему в "Усталой смерти" союз девушки с возлюбленным в грядущей жизни покупается ценой ее мучительного самопожертвования. Это было решение проблемы в духе Достоевского. Сочинения его были настолько популярны в мелкобуржуазной среде, что красные корешки Достоевского украшали почти каждую гостиную. Еще в 1920 году был экранизирован отрывок из "Братьев Карамазовых". Затем Роберт Вине взялся за "Преступление и наказание". Его "Раскольников", выпущенный на экран в 1923 году, был сыгран бывшим актером МХАТ Григорием Хмарой, который учился играть в стилизованных декорациях, напоминающих "Калигари". Поразительны те сцены, где Раскольников предается самоизобличающим фантазиям перед следователем. Паутина, затянувшая угол стены, активно участвовала в психологической дуэли между елейным следователем и безумным убийцей[70].

Другие фильмы тоже погружались в глубины религиозного опыта. С помощью Асты Нильсен, Хенни Портен, Вернера Крауса и Григория Хмары Роберт Вине поставил в 1924 году фильм "Иисус Назаретянин, царь Иудейский" ("I. N. R. I."), мистерию, состоящую из отдельных сцен, где действует убийца, приговоренный к смертной казни. Размышляя над легендой о страстях Христовых, убийца — ведь он, желая освободить народ от гнета, застрелил министра — приходит к отречению от своих террористических методов. Трудно было более доходчиво отразить политический смысл многих религиозных обращений. В том же ключе решались некоторые фильмы-баллады, проникнутые идеями Достоевского: "Палач святой Марии" (1920), "Граф Харолаис" (1922), экранизация пьесы Рихарда Беера-Гофмана, и "Каменный всадник" (1923). Они внушали зрителю, что только истинная любовь способна творить чудеса или что лишь небесная чудотворная сила может помочь земной любви. Но несмотря на широковещательные проповеди этих фильмов, форма внутреннего существования, к которой они взывали, была приемлема лишь для посвященного верующего меньшинства. Стезя христианской любви была для немцев миражем, а не жизненным рецептом.

Третья попытка найти выход из создавшегося положения заявила о себе в фильме, жанр которого существует только у немцев. Это так называемый "горный фильм". Изобрел этот жанр и монополизировал Арнольд Фанк. До этого он был геологом, помешавшимся на альпинизме. Ревностный популяризатор своего евангелия "от горных пиков и опасных круч", Фанк привлекал к своей работе только тех актеров и деятелей кино, которые были или стали выдающимися альпинистами и лыжниками. Среди его самых замечательных соавторов мы находим Лени Рифеншталь[71], Луиса Тренкера, Зеппа Альгейеоа.

Горы уже появились в "Гомункулусе" и "Калигари": Гомункулус поднимался на вершину горы, где молния и поражала его за богохульство, а Калигари сначала возникал как бы из горного конуса, парящего над Хольстенваллем и ярмарочной толпой. Однако эти горы были, по сути дела, символическими. Фанка же занимали горы только реальные. Он и поставил три фильма, прославляющие радости и красоты горного спорта: "Чудо горных лыж" (1920), "В борьбе с горами" (1921), "Охота на лис в Энгадине" (1923), фильм, изображающий лыжный кросс. Эти фильмы были наполнены величественными картинами природы, особенно в то время, когда почти все немецкие фильмы снимались в павильоне. В других работах Фанк проявлял большую изобретательность, соединяя горные пропасти и человеческие страсти, недосягаемые кручи и неразрешимые людские конфликты. Каждый год появлялась новая "горная драма". Вымышленные коллизии Фанка, как бы стремительно они ни развивались, не мешали любоваться роскошным изобилием документальных кадров, запечатлевших безгласный мир горных высот. Документальные достижения этих фильмов были огромны. Всякий, кто видел их, помнит громады сверкающих белых глетчеров на фоне темного неба, прихотливую игру облаков, похожих на снежные горы, ледяные сталактиты, свисающие с крыш и с наличников крошечных шале, а в расселинах таинственные ледяные чертоги переливчато сияли при свете факелов ночной спасательной экспедиции.

Любовь к горам, которую старался популяризировать Фанк своими великолепными натурными кадрами, питали многие немцы с академическими званиями и без оных, особенно часть университетского студенчества. Задолго до первой мировой войны мюнхенские студенты взяли за правило на уик-энд уезжать из скучного города в соседние баварские Альпы, чтобы отдохнуть на лоне природы. Милее голой, холодной скалы, окутанной серой рассветной дымкой, для них, казалось, не было на свете ничего. Поистине с прометеевским пылом штурмовали они опасные "камины", неторопливо попыхивали трубками на их вершинах, в немыслимой гордыне поглядывая вниз на, как они выражались, "поросячье болото", где жили плебеи, которые не помышляли о покорении заснеженных высот. Эти горные верхолазы не были, впрочем, спортсменами или даже страстными любителями величественных панорам — скорее, они напоминали фанатиков, которые исполняли культовый ритуал[72]. Их увлечение горами граничило со своеобразным героическим идеализмом, которым, не видя более значительных идеалов, находил себе отдушину в альпинизме.

Драмы Фанка раздули этот горный психоз до такой степени, что непосвященных уже стала раздражать эта смесь сверкающих ледорубов и бешеных альпинистских страстей. В фильме Арнольда Фанка "Гора судьбы" фанатик-альпинист поставил целью своей жизни покорить строптивую Гулья дель Дьяволо. При подъеме он гибнет. Сын его обещает скорбящей матери, что ноги его не будет на злополучной горе. Но, к несчастью, его возлюбленная поднялась на эту гору и, конечно, заблудилась. Когда ее сигналы о бедствии заметили в деревне, мать освобождает сына от обета и отпускает со словами: "Если тебе удастся спасти человеческую жизнь, отец твой погиб не напрасно". Сыну удается спасти девушку, и он, в ознаменование высокого смысла отцовской гибели, восходит на вершину проклятой Гульи под вой снежной бури.

Другую модель поведения альпинистов предложил фильм Фанка "Священная гора" (1927). Вымышленные герои этой ленты уже умели властвовать над своими неистовыми страстями. Во время соревнования альпинист, берущий высоту вместе со своим другом, узнает, что этот друг ухаживает за девушкой, в которую влюблен он сам. В припадке ревности он бросается на товарища, тот невольно пятится и оступается. Альпинист, видя, как товарищ, связанный с ним одной веревкой, повисает над бездной, приходит в себя и, подчиняясь моральному кодексу альпинистов, спасает его, жертвуя собственной жизнью. Хотя подобный героизм был слишком необычным и не мог служить моделью поведения для людей, живущих в "поросячьих болотах", он, тем не менее, глубоко коренился в психологии, родственной нацистскому духу. Духовная незрелость и горный энтузиазм были тождественны. Когда в "Священной горе" девушка говорит юноше, что готова выполнить его любое желание, тот опускается на колени, уткнувшись ей головой в подол. Это жест владельца кафе из "Новогодней ночи".

Встречающееся во многих "горных фильмах" поголовное помешательство на глетчерах и скалах свидетельствовало о массовом антирационализме, который сослужил нацизму добрую службу.

Особенно примечательна четвертая попытка внутреннего приспособления, единственно прогрессивная, которую предприняли немцы в послевоенные годы. Она заключалась в том, чтобы рациональную мысль облечь исполнительной властью, которая могла бы снять с души темные запреты и подавить разнузданные инстинктивные порывы, овладевшие коллективной душой. Если бы действительно удалось вернуть разуму его права, он, вероятно, без труда изобличил бы призрачность мучительной дилеммы — тирания или хаос — и в конечном счете разделался бы с тем вековым благоговением перед властью, которое мешало немцам обрести внутреннюю свободу. Но вот интерес к возвеличению разума был, вероятно, довольно ограничен: иначе он не отразился бы на экране только дважды — первый раз в эпизоде из нового "Голема".

Для этой расширенной версии старого довоенного фильма художник Пёльциг написал декорации, Сюжет сводится к тому, что император из рода Габсбургов отдал приказ, согласно которому евреев надлежит изгнать из гетто, этого призрачного лабиринта кривых улочек и сутулых домишек. Дабы смягчить разгневанного владыку, раввин Лёв волшебными чарами вызывает к жизни вереницу библейских героев. Среди них — Агасфер, который утверждается на земле и даже грозит разрушить императорский дворец. Владыка в панике готов отменить указ о еврейском переселении, если раввин отвратит нависшую над ним беду. Тогда раввин Лёв велит своему слуге Голему защитить императорские покои. Тот повинуется ему с автоматической проворностью робота. Итак, разум превращает грубую силу в орудие освобождения угнетенных. Но фильм, бросив эту тему на полпути (он сосредоточивает внимание на том, как Голем освободился от своего хозяина), постепенно превратился в набор бессмысленных небылиц.

Другим фильмом, разработавшим тему разума, явились "Тени" 1922 года, которые в немецком прокате имели второе название "Ночная галлюцинация". Эта работа режиссера Артура Робисона[73]во многом напоминает кинопоэмы Карла Майера, хотя в фильме есть титры, герои в нем безымянны. Стилистическая близость фильмов заключается в их тематической схожести. В широком смысле "Тени", конечно, фильм о человеческих инстинктах, о чем свидетельствует та особенная роль, которую играют в этой картине свет и тени. Их удивительное взаимопереплетение как бы порождает эту странную драму.

По сюжету Альбина Грау фильм начинается эпизодами, где ревнивый граф мучается от того, что его супруга осыпает милостями четырех придворных фаворитов. Одного из них зовут Любовник, и, кажется, не без резона. Пока граф с супругой разыгрывают этот любовный квартет, при дворе появляется бродячий фокусник, который предлагает развлечь двор театром теней. Сразу же почуяв разлад в графском доме, фокусник показывает представление, которое предупреждает о трагедии, возникающей по мере нарастания конфликта. Фокусник, этот хитрый волшебник, помещает свои тени у стола, за которым сидит граф с приближенными, и мгновенно гипнотизирует всех шестерых: теперь они уже следят за игрой собственных теней в мире подсознательного. В каком-то необъяснимом трансе они предугадывают роковую развязку, делая все то, что они делали бы наяву, если бы страсти по-прежнему управляли их поступками. Драма уже разворачивается в форме "ночной галлюцинации" и достигает апогея в тот момент, когда обезумевший от ревности граф велит придворным заколоть вероломную супругу. Духовная незрелость людей, находящихся во власти инстинктов, проявляется совершенно традиционно: граф, склонив голову на грудь Любовника, горько оплакивает случившееся, и наваждение заканчивается тем, что взбешенные придворные выбрасывают графа из окна. Затем действие переносится к столу, за которым сидят загипнотизированные граф со свитой. Тени возвращаются к своим владельцам, и те постепенно пробуждаются от коллективного ночного кошмара. Они излечены. Белая магия помогла им разобраться в себе и понять, какой страшной развязкой могла закончиться их жизнь. Благодаря волшебной терапии — а она напоминает типичные случаи лечения психоанализом — инфантильный владыка граф становится вполне взрослым человеком, его кокетливая жена превращается в любящую супругу, а Любовник молча покидает двор. Эта метаморфоза в конце фильма совпадает с рождением нового дня, и трезвый, яркий свет его олицетворяет могучий свет разума.

Хотя "Тени" принадлежат к числу шедевров немецкого кино, фильм прошел почти незаметно. Современники, должно быть, почуяли, что признать оздоровляющее воздействие разума, значит, обратить симпатии к демократическому режиму. Оператор "Теней" Фриц Арно Вагнер так писал в брошюре к этому фильму: "Наша лента встретила одобрение только у снобов, широкая публика осталась к ней равнодушной".


просмотров: 813
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
BCO TOM HANKS AUTOGRAPHED SIGNED CUT SIGNATURE FORREST GUMP 8X10 FRAMED PHOTO

$79.95
End Date: Saturday Jun-15-2019 5:39:54 PDT
Buy It Now for only: $79.95
|
Christmas Vacation Randy Quaid autographed 8x10 photo GREAT INSCRIPTIONS JSA WOW

$19.99
End Date: Monday Jun-17-2019 19:28:20 PDT
Buy It Now for only: $19.99
|
Survivor Fun Package!!! possible items include Autographs, Clothing and more!

$297.89
End Date: Friday Jun-7-2019 21:57:04 PDT
Buy It Now for only: $297.89
|
Marvel Stan Lee Signed Signed 16x20 Photo Avengers Spider-Man Auto - PSA/DNA COA

$120.00
End Date: Friday Jun-21-2019 9:49:45 PDT
Buy It Now for only: $120.00
|
Mae West - Hollywood Icon PSA/DNA Slabbed & Graded Autographed 1934 Signed Check

$2.51 (3 Bids)
End Date: Tuesday May-28-2019 18:09:43 PDT
|
Marilyn Chambers - American Adult Film Actress, Model - Autographed 3x5 Card

$1.04 (2 Bids)
End Date: Tuesday May-28-2019 17:07:27 PDT
|
10 Autographed 3x5 Entertainment Cards - Kevin Smith, Peter Weir, Robert Wise

$21.50 (5 Bids)
End Date: Tuesday May-28-2019 18:51:24 PDT
|
Lee Van Cleef - American Actor: Spaghetti Westerns - Autographed 3x5 Card

$29.00 (3 Bids)
End Date: Tuesday May-28-2019 17:11:04 PDT
|
Marx Brothers: Chico Marx - Authentic Autograph on Card

$3.35 (3 Bids)
End Date: Tuesday May-28-2019 17:07:46 PDT
|
10 Autographed 3x5 Entertainment Cards - Johnny Otis, Bill Conti, Steven Bochco

$19.99
End Date: Saturday Jun-22-2019 6:54:37 PDT
Buy It Now for only: $19.99
|
Signed Original Color Photo of Anthony Hopkins of "The Silence of the Lambs"

$5.60 (3 Bids)
End Date: Tuesday May-28-2019 17:07:08 PDT
|
10 Autographed 3x5 Entertainment Cards Buck Henry, Frank Marshall, Curtis Hansen

$200.00 (0 Bids)
End Date: Thursday May-30-2019 12:59:52 PDT
|
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Кино. Киноискусство
 
 Нюхль. Как создавались фантастические твари
Нюхль. Как создавались фантастические твари
Эта книга и деревянный набор для сборки модели Нюхля привносят мир фильма в жизнь. Множество невероятных иллюстраций, фотографий и увлекательных закулисных фактов и существах и самом фильме ждут вас внутри. К книге прилагается набор для создания вашей собственной деревянной 3D-модели самого милого персонажа фильма — Нюхля, который сделан из прочного материала, не требующего склейки!...

Цена:
792 руб

Стивен Кинг Пляска смерти Danse macabre
Пляска смерти
Одна из наиболее известных нехудожественных работ Стивена Кинга, в которой он выступает не в роли писателя, а в роли критика, вдумчиво, тонко и с юмором анализирующего жанр ужасов. Написанная на основе цикла лекций Кинга «Особенности литературы о сверхъестественном», эта книга расскажет много нового о «культуре ужасов» в кино, на радио и, конечно же, в литературе. Особенно вдохновенно Стивен Кинг повествует о жанре ужасов в кинематографе - и даже прилагает к книге список своих любимых фильмов. Итак, почему же нам так нравятся «страшные» истории? Какие произведения классиков американской литературы ХХ века повлияли на развитие жанра? И, наконец, какие фильмы до дрожи пугают самого Мастера?...

Цена:
484 руб

Рид Таккер Marvel vs DC. Великое противостояние
Marvel vs DC. Великое противостояние
Первая полная книга о противостоянии двух величайших корпораций индустрии комиксов! Уникальные истории о создании вселенных Marvel и DC, интересные факты, воспоминания людей, лично принимавших участие в развитии индустрии, и комментарии известных людей, среди которых Уилл Смит, Дуэйн Джонсон, Зак Снайдер, Кристофер Нолан, Себастиан Стэн и, конечно же, сам маэстро Стэн Ли! Подарок, достойный настоящего супергероя, киномана и просто поклонника величайшых вселенных!...

Цена:
814 руб

Аннабель Гибсон Доктор Кто. Энциклопедия персонажей Doctor Who. Character Encyclopedia
Доктор Кто. Энциклопедия персонажей
Позвольте представить вам самых важных персонажей всей истории «Доктора Кто», в том числе всех Докторов и спутников. Эта книга — универсальный справочник, полный множества интересных фактов, примечательных кадров и статистики о персонажах сериала, начиная с автонов и заканчивая экнодинами....

Цена:
2251 руб

Нэрмор Джеймс Кубрик
Кубрик
Исследование Джеймса Нэрмора - это уникальная по энциклопедичности и глубине книга об одном из величайших кинорежиссеров ХХ века. Стэнли Кубрик - мегаломан, драматург, изобретатель, знаток литературы, философии и истории - предстает в этой книге художником, которого по праву можно назвать создателем особого и незабываемого мира....

Цена:
826 руб

Вики Кинг Как написать кино за 21 день How to Write a Movie in 21 Days: The Inner Movie Method
Как написать кино за 21 день
О книге
Хотите написать фильм? Вы обратились по адресу! Написанная легким и живым языком, эта книга проведет вас по самому короткому пути от вашей великолепной идеи до законченного сценария.
"Метод внутреннего фильма" Вики Кинг - это авторская концепция и пошаговое обучение сценарному мастерству.
Автор отвечает на вопросы:
- Как понять, в чем ваша идея;
- Как узнать, действительно ли ваша идея - фильм;
- Как прекратить готовиться и начать писать;
- Как заставить персонажей разговаривать, словно они настоящие;
- Как работать дальше, когда вы думаете, что это уже невозможно;
и многие другие.

"Как написать фильм за 21 день" - незаменимое руководство как для опытных сценаристов, оттачивающих свое ремесло, так и для тех, кто никогда прежде не воплощал свои идеи на бумаге.

От автора
Когда коллега из Гильдии сценаристов США узнал, что я хочу выпустить книгу "Как написать кино за 21 день", он решил, что я спятила. "Написать его почти невозможно! Сколько бы времени у тебя ни было", - сказал он. И вот в чем секрет: коллега был прав.
Тем не менее всегда находятся люди, которые будут пытаться сделать что-нибудь невозможное. Вот почему был создан "метод внутреннего фильма": чтобы найти способы сделать невозможное вероятным. Если объяснить суть "метода внутреннего фильма" одной строчкой, то получится: пишите сердцем, переписывайте головой.
И если никто в здравом уме не может написать фильм, давайте не будем использовать для этого ум, а задействуем сердце.
Ваше сердце гораздо умнее, чем вы думаете, и оно уже знает, какой фильм вы хотите получить. И поэтому мы обойдем стороной свои сомнения, незнание правил и двинемся прямиком к сердцу.

Для кого эта книга
Для тех, кто создает истории, которые потом становятся сюжетами кино и опытных сценаристов....

Цена:
783 руб

Г. Бардин И вот наступило потом...
И вот наступило потом...
Книга известного режиссера-мультипликатора, автора таких работ как «Брэк!», «Банкет», «Выкрутасы», «Адажио» и др., создателя знаменитого Водяного («Летучий корабль»), Чучи и многих других, полюбившихся зрителю персонажей. Обладатель "Золотой пальмовой ветви" Каннского кинофестиваля, пяти национальных кинематографических премий «Ника» и множества других наград, рассказывает о своем детстве, о родителях, друзьях, коллегах, о любимой работе и приметах времени – обо всем, что оставило свой отпечаток в его душе, повлияло на творчество, характер, мировоззрение. 
Издание иллюстрировано фотографиями из личного архива автора и кадрами из его мультфильмов....

Цена:
627 руб

Лоренс Оливье
Лоренс Оливье
Книга английского театроведа посвящена творчеству одного из выдающихся актеров XX века.
Автор подробно прослеживает эволюцию Л. Оливье (род. В 1907 г.) - драматического и киноартиста, свидетельствуя не только о мастерстве, но и о формировании его творческого кредо, подчеркивая убежденность художника в активной, преобразующей и созидательной роли театра.
Работа в театре "Олд Вик", художественное руководство Национальным театром, участие в становлении английского кинематографа, сотрудничество с Голливудом - каждая сфера деятельности Оливье исследуется автором книги....

Цена:
135 руб

20 режиссерских биографий
20 режиссерских биографий
Настоящий сборник, по сути своей - продолжение вышедшей в 1971 году книги очерков (Двадцать режиссерских биографий. М., "Искусство", 1971), посвященных творчеству малоизвестных советских кинорежиссеров, тех, кто своими находками способствовал возникновению и становлению отечественного кинематографа. В настоящем сборнике нет имен выдающихся мастеров кино - творческие пути режиссеров были лишь отдельными ручейками в общем стремительном и мощном потоке, но ручейками, собственно, и составившими этот поток.
В сборник вошли статьи о Владимире Брауне, Альберте Гендельштейне, Михаиле Доллере, Василии Журавлеве, Надежде Кашеверовой, Николае Лебедеве, Татьяне Лукашевич, Амаси Мартиросяне и многих других....

Цена:
181 руб

Наталья Голицына, Андрей Шарый Знак 007. Джеймс Бонд в книгах и на экране
Знак 007. Джеймс Бонд в книгах и на экране
Три года назад книгой Натальи Голицыной и Андрея Шарого "Знак 007. На секретной службе Ее Величества" издательство открыло серию "Кумиры нашего детства", посвященную всемирно известным персонажам массовой культуры. После выхода на экраны новых фильмов об агенте 007 с Дэниелом Крейгом в главной роли и торжеств по поводу столетия со дня рождения создателя образа Бонда, соавторы продолжили исследование, существенно расширив его рамки. Все главы книги, получившей не только признание читателей и высокие оценки критиков, но и благосклонный прием при британском королевском дворе, переработаны и дополнены. Написаны новые разделы, в которых сопоставляются биографии писателя и его героя, осмысливается образ супершпиона XXI века, анализируются музыка, стиль режиссуры, видеоряд бондианы, дается детальное описание романов и киноэпопеи об агенте 007; отдельная глава посвящена фильмам с участием Крейга.
Это одно из самых подробных в мире исследований о самом знаменитом тайном агенте, самой прибыльной серии шпионских романов в истории литературы и самом успешном коммерческом проекте в истории кино....

Цена:
471 руб

2008 Copyright © 100films.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Rambler's Top100 Яндекс цитирования Яндекс.Метрика